Дмитрий Силлов, Любовь Оболенская

Закон Огненной пустоши

Профессиональный каскадер Карина Дубровина попала в мир погибшей цивилизации – и оказалась в теле местной девушки, которой пришлось совершить невозможное, чтобы выжить... К счастью, в этом ей помог Снайпер, профессиональный воин из другой вселенной, прошедший через множество аномальных зон, населенных ужасными мутантами, хищными аномалиями и жестокими ловцами удачи, которые порой опаснее самых кошмарных чудовищ.

И вот сейчас Карине, Снайперу и их новым друзьям придется столкнуться с новой проблемой. Им удается проникнуть в старый форт, наполненный загадками и жуткими тайнами, раскрыв которые, возможно, получится спасти этот мир от полного уничтожения... если только удастся отразить атаки мутантов, биороботов и другой нечисти, также мечтающих завладеть старинной высокотехнологичной крепостью времен Последней войны.

© Силлов Д., Оболенская Л., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Хронология романов о Снайпере

____________________________

СТАЛКЕР. Закон проклятого

СТАЛКЕР. Закон Зоны

СНАЙПЕР. Закон юга

СТАЛКЕР. Закон стрелка

СТАЛКЕР. Закон шрама

СНАЙПЕР. Закон Северо-Запада

СНАЙПЕР. Закон Севера

СНАЙПЕР. Закон МКАД

СНАЙПЕР. Закон Москвы

РОЗА МИРОВ. Закон дракона

СТАЛКЕР. Закон Шухарта

РОЗА МИРОВ. Побратим смерти

СНАЙПЕР. Закон Хармонта

СНАЙПЕР. Закон Петербурга

СНАЙПЕР. Закон Шереметьево

СТАЛКЕР. Закон «дегтярева»

СТАЛКЕР. Закон Призрака

СТАЛКЕР. Закон клыка

СТАЛКЕР. Закон долга

СТАЛКЕР. Закон свободы

СТАЛКЕР. Закон монолита

СНАЙПЕР. Закон столицы

СТАЛКЕР. Закон сталкера

СТАЛКЕР. Закон торговца

СТАЛКЕР. Закон крови

СТАЛКЕР. Закон Охотника

СТАЛКЕР. Закон Припяти

СТАЛКЕР. Закон якудзы

СТАЛКЕР. Закон лесника

СТАЛКЕР. Закон выживших

СТАЛКЕР. Закон бандита

СТАЛКЕР. Закон Черного сталкера

СТАЛКЕР. Закон Чернобыля

СТАЛКЕР. Закон мутанта

СНАЙПЕР. Закон войны

СТАЛКЕР. Закон затона

СНАЙПЕР. Закон меча

СНАЙПЕР. Закон Кремля

СТАЛКЕР. Закон «Бритвы»

СТАЛКЕР. Закон Фукусимы

СНАЙПЕР. Закон хабара

СТАЛКЕР. Закон кровососа

СТАЛКЕР. Закон Выброса

СТАЛКЕР. Закон контролера

СТАЛКЕР. Закон Арены

Зона счастья

СТАЛКЕР. Закон ученого

СТАЛКЕР. Закон Свалки

СТАЛКЕР. Закон вольных сталкеров

СНАЙПЕР. Закон выжженной земли

Авторы искренне благодарят:

Марию Сергееву, заведующую редакционно-издательской группой «Жанровая литература» издательства АСТ;

Алекса де Клемешье, писателя и редактора направления «Фантастика» редакционно-издательской группы «Жанровая литература» издательства АСТ;

Алексея Ионова, ведущего бренд-менеджера издательства АСТ;

замечательную писательницу Полину Ром за неоценимую помощь и полезные советы, полученные от нее в процессе написания этой книги;

Алексея «Мастера» Липатова, администратора тематических групп социальной сети «ВКонтакте»;

Павла Мороза, администратора сайта www.sillov.ru;

Олега «Фыф» Капитана, опытного сталкера-проводника по Чернобыльской зоне отчуждения за ценные советы;

Елену Диденко, Татьяну Федорищеву, Нику Мельн, Виталия «Дальнобойщика» Павловского, Семена «Мрачного» Степанова, Сергея «Ион» Калинцева, Виталия «Винт» Лепестова, Андрея Гучкова, Владимира Николаева, Вадима Панкова, Сергея Настобурко, Ростислава Кукина, Алексея Егорова, Глеба Хапусова, Александра Елизарова, Алексея Загребельного, Татьяну «Джинни» Соколову, Дениса «Морфин» Пинчука, Алексея «Медведь» Медведева, Дмитрия «Шаман» Молева, писательницу Ольгу Крамер, а также всех друзей социальной сети «ВКонтакте» за помощь в развитии проектов «СТАЛКЕР», «СНАЙПЕР», «ЗВЕЗДЫ ЛИРИЧЕСКОЙ ПРОЗЫ» и «ГЕРОИНЯ НЕ НАШЕГО ВРЕМЕНИ».

Глава 1

Нас было шестеро.

Я, Карина Дубровина, профессиональный каскадер, волей совершенно невероятного случая попавшая в мир много лет назад разразившегося апокалипсиса, до сих пор не отпустившего живых из своих мертвых объятий.

Мой спутник Эрик, человек из этой вселенной, изначально мажор с непомерным самомнением, заметно выросший над собой и превратившийся в надежного боевого товарища, уже успевшего признаться мне в любви.

Четверо матриц – искусственно выращенных людей, в которых Эрик посредством суперкомпьютера сумел загрузить человеческие личности, преимущественно скопированные с него самого.

И седьмой член нашей команды с позывным «Снайпер». Или же просто Снар – так его прозвище, известное во многих мирах, банально проще выкрикивать в бою, когда приходится совсем туго. Ибо этот суровый человек из тех, кто никогда не оставит в беде своего товарища.

Сейчас мы стояли неподалеку от громадной воронки, образовавшейся на месте взорванного убежища. А точнее, бункера смерти, из которого нам удалось выбраться лишь по счастливой случайности. Мы были неплохо экипированы: качественные толстовки, тактические брюки, надежные армейские ботинки, стрелковое оружие, крепкие рюкзаки с боеприпасами. Еще сухпайки и консервированная вода – на первое время должно было хватить...

А перед нами лежал целый мир.

Вернее – выжженная земля с полуразрушенными высотными зданиями, поросшими толстыми пластами мха кислотного цвета и обвитыми толстыми лианами, больше похожими на длинных червей. По словам Снайпера, около двухсот лет назад здесь разразилась Последняя война человечества, в результате которой образовался новый, экстремально опасный мир, наводненный мутантами и жуткими аномалиями, порожденными химическим оружием и интенсивным ядерным излучением. И в этом мире нам теперь предстояло жить, а точнее – выживать, поскольку сложно назвать жизнью существование в таких кошмарных условиях.

И вдвойне плохо то, что сейчас Снар собирался покинуть нас. Впрочем, он и так очень помог нам выжить в бункере смерти, и мы не имели никакого права задерживать его.

– Ну что ж, теперь наши пути расходятся, – произнес он. – У меня тут свои дела, а вам нужно будет научиться обходиться без убежища.

– Те, кто выжил в адской подземной лаборатории, уж как-нибудь справятся с этим миром, – улыбнулся Гер, один из бывших матриц, с виду совершенно неотличимый от обычного человека.

– Отлично сказано, парень! – усмехнулся в ответ Снайпер.

И начал спускаться с холма, на котором мы стояли.

«Плохо дело, – подумала я, глядя ему вслед. – В рюкзаках у нас провизии от силы на три дня. А перед нами – пустыня, поросшая ядовитой растительностью. Где брать еду и воду? Как безопасно переночевать? Да и возможно ли здесь это вообще? Должно очень сильно повезти, чтобы мы тут протянули те три дня, на которые нам хватит припасов...»

Внезапно Снар остановился и прислушался.

Вдали, возле группы полуразрушенных зданий, раздавался гул, который постепенно нарастал. И в нем уже отчетливо был различим рев двигателей и чьи-то истошные вопли...

– Вот черт... – пробормотал Снар. – Похоже, взрыв подземного бункера привлек чье-то внимание. И интуиция мне подсказывает, что не к добру это. Пожалуй, подожду я немного со своим уходом – иначе меня потом совесть замучает на тему, что бросил вас в беде.

– Ты уверен, что это именно беда? – поинтересовался блондин Эрик.

– А ты думаешь, тебе там гуманитарную помощь везут? – усмехнулся Снайпер. – Короче, ребята. Если хотите пожить еще немного, прячьтесь вон в тех развалинах. Залезем повыше и посмотрим, кого к нам несут местные пустынные черти.

* * *

До Последней войны над секретными подземными бункерами строили обычные здания. Чаще всего – элитные жилые комплексы, чтоб состоятельные люди в случае тотального ядерного апокалипсиса могли спокойно спуститься вниз и продолжить под землей жить своей богемной жизнью, пока наверху снова не образуется развитой капитализм с сопутствующими ему ништяками для богатых.

Правда, история и время распорядились иначе, превратив эти убежища в настоящие лаборатории смерти, но сейчас это было несущественно. Гораздо больше Снайпера заинтересовали развалины жилого комплекса, расположенные неподалеку от воронки, оставшейся от бункера. Туда мы и рванули со всех ног, ибо гул моторов и дикие вопли неумолимо приближались.

Наша команда взобралась на третий этаж, перешагивая через дыры в бетонной лестнице и цепляясь за ржавые остатки стальных перил, после чего по сигналу Снайпера все замерли на месте. Он же, осторожно выглянув наружу, повернулся к нам и, покачав головой, негромко произнес:

– Плохо дело. Внизу банда мародеров. Мутировавшие ублюдки, которые словно крысы сбиваются в стаи и жрут все живое на своем пути. Даже трупы своих товарищей, убитых в бою.

– И что теперь делать? – поинтересовалась я.

– Ждать, – хмыкнул Снар. – Надеюсь, они поймут, что в той воронке, которая осталась от бункера, ловить нечего, и свалят подобру-поздорову.

– Ой, – пискнула одна из двух девушек-матриц. – А я там внизу свой рюкзак забыла. Сняла, поставила на землю, чтобы плечи отдохнули, а когда все побежали – там и оставила...

– Плохо, – нахмурился Снайпер. – На всякий случай снимите автоматы с предохранителей и дошлите патроны. Полагаю, скоро тут может стать очень жарко.

Глава 2

Я смотрела на девушку – бывшую матрицу. Кукольное личико, бюст примерно третьего размера, осиная талия... Прямо секс-топ-модель. И вторая деваха такого же плана. Наверняка серия биологических слепков, созданная для плотских развлечений с соответствующей программой, загруженной в голову. И даже то, что Эрик вкачал ей туда инфу из своего мозга, ни на что не повлияло: интеллект – он же как машина. Не умеешь им пользоваться – значит, никуда и не уедешь...

В общем, подставила нас девица с тем рюкзаком, будь она неладна. И мародеры эту тему очень быстро прочухали. Взбесившись, что на месте взрыва они не нашли ничего, кроме огромной воронки, эти уроды уже бежали вверх по лестнице с криками, гоготом и улюлюканьем. И без разъяснений Снайпера понятный контингент, порой встречающийся в моем мире тоже. Тупые маргиналы, для которых издевательство над слабым – развлечение, а безнаказанное убийство – бесплатное мега-шоу, которое желательно растянуть подольше, чтобы продлить удовольствие.

Поняв, что нас вычислили, Снар скомандовал:

– Быстро наверх, я прикрою!

Бывшие матрицы не заставили себя уговаривать и пулями метнулись вверх по лестнице.

А мы с Эриком и Гером остались.

– Вам что, особое приглашение требуется? – нахмурился Снайпер.

– Ты нас прикрывать собрался. А кто прикроет тебя? – с вызовом бросила я.

– Как хотите, – пожал плечами Снар. – Только под ногами не мешайтесь.

С этими словами он скинул с плеч рюкзак, из которого извлек брикет взрывчатки с уже вставленным в него взрывателем, снабженным таймером. Профессионально крутанув циферблат, Снайпер установил время на две минуты, после чего положил брикет в угол лестничной площадки, одним движением ботинка засыпал его мусором, которого на полу было предостаточно, и, глянув на нас, произнес с усмешкой:

– Быстро бегать умеете, прикрыватели?

Надо ли говорить, что, заслышав тихое тиканье таймера, мы рванул по ступеням со скоростью наскипидаренных оленей – и Снар ринулся следом за нами...

Пролет у лестницы был довольно широким, и краем глаза я видела, как снизу по ней бегом поднимаются какие-то человекообразные уроды, вооруженные ружьями, автоматами, арбалетами и вроде бы даже луками...

Завидев нас, мародеры принялись было стрелять, но мы просто на бегу сместились ближе к стене, и выпущенные в нас пули ударили в потолок, выбив из него мелкую бетонную крошку, сыпанувшую нам на головы.

– Главное, чтоб ни у кого из них РПГ не было, – отплевываясь, прохрипел Снайпер, которому, как и нам, выбитая пыль попала в горло.

– А РПГ – это... – наморщил лоб Гер.

– Гранатомет! – рявкнула я. И добавила: – Быстрее наверх, не тормози!!!

К счастью, проломов в лестнице на нашем пути было не так уж много, и мы буквально взлетели на восьмой этаж, когда внизу рвануло...

Мне показалось, что Снар несколько переборщил с взрывчаткой. Здание вздрогнуло, словно древний старик, получивший в живот удар бейсбольной битой. Радостные вопли внизу превратились в крики боли, быстро удаляющиеся вниз вместе с обломками лестницы. Мы же вслед за Снайпером, обогнавшим нас, выскочили на восьмой этаж...

Которого не было.

Верхнюю часть здания, некогда бывшего элитной высоткой, то ли срезало давным-давно каким-то снарядом, то ли оно само развалилось от времени... За прошедшие годы эти руины конкретно так заросли мхом кислотного цвета и толстыми лианами, которые, наверно, были бы больше характерны для джунглей. Увидев их вблизи, я поняла, что это, скорее всего, не растения, а некая гибридная форма жизни, умеющая самостоятельно шевелиться... и даже охотиться.

Ногу одной из наших супермоделей уже успела оплести такая лиана, пока дева в ужасе смотрела на нее, не в силах пошевелиться от страха. Я как-то тоже слегка тормознула на тему, что делать в такой ситуации...

Зато Снайпер не растерялся.

В руках у него был пулемет, из которого он и дал короткую очередь, отстрелив на фиг хищную лиану. После чего окинул взглядом открытую площадку, в которую превратился восьмой этаж, и произнес:

– Круто влипли. Придется прыгать.

– Отсюда? – ужаснулся Гер – тоже бывшая матрица, которой вкачанный интеллект Эрика явно пошел на пользу. Даже страх у него в глазах сейчас был самый настоящий, человеческий.

– А ты догадливый, – сказал Снар, подходя к краю площадки. – Видите соседнее здание, а точнее – то, что от него осталось? Туда и десантируемся. Иначе сдохнем тут, причем очень скоро, так как мародеры теперь сто процентов подорвут эту башню.

Данный жилой комплекс, хоть и был когда-то элитным, строился явно в условиях жесткой экономии земли, поэтому здания стояли почти впритык друг к другу, на расстоянии, наверное, метров пяти, может, чуть больше.

В общем, внизу зияла пропасть... через которую Снайпер, разбежавшись, перепрыгнул очень грамотно, вписавшись прямо в огромное офисное окно восьмого этажа – благо стекло было давно разбито. И это с пулеметом в руках и рюкзаком за плечами! Я даже со своей каскадерской подготовкой не была уверена, что повторю подобное, и потому, прежде чем скакать, зашвырнула на ту сторону и свой автомат, и рюкзак.

– Ты правда собралась прыгать? – вытаращил на меня глаза Эрик.

– А на что это похоже? – поинтересовалась я. – Будешь делать то же самое – не поскользнись на мху... Или на мхе... Короче, на этой пакости, которая тут везде.

И, разбежавшись, сиганула...

Страха не было. Лишь азарт на тему «смогу ли?». В той, другой, жизни я не раз исполняла подобное на киносъемках, но всегда со страховкой. Сейчас же это был трюк без права на ошибку, ценой которой была стопроцентная смерть. Однако испугалась я, лишь когда коснулась подошвами пола противоположного здания, кувырнулась вперед, гася инерцию, и вышла из кувырка в положение на ногах. У меня всегда так: бояться начинаю, когда очередное безумство, отчебученное мною, уже закончилось.

– Молодец, – кивнул Снайпер. – Что с остальными?

Вместо ответа в нашу сторону полетели рюкзаки и автоматы – Эрик и Гер наконец решились, и, отобрав у товарищей по несчастью оружие со снаряжением, переправили его к нам. Теперь у них точно не оставалось другого выхода, ибо, глянув вниз, я увидела, что двое мародеров возятся возле основания покосившегося здания – и явно не клад там ищут...

Эрик прыгнул третьим. Можно сказать, что удачно – лишь головой слегка приложился о пол, когда попытался повторить мой кувырок. И зашипел, словно рассерженный питон.

У Гера все получилось хуже – он немного споткнулся при разбеге, но, к счастью, не сорвался вниз, а вмазался в наше здание всем телом, успев зацепиться пальцами за край разбитого офисного окна.

Тут уже мы втроем не оплошали: Снар упал на живот, схватил парня за руку и пополз назад, а мы с Эриком помогли, в свою очередь таща Снара за эвакуационную петлю на воротнике его куртки. Так что в следующую секунду Гер уже лежал на полу, хватая воздух ртом, словно выдернутый из реки карась, и утирая пот с мигом побледневшего лица. Надо же, не думала, что матрицы умеют бледнеть и потеть, как самые обычные люди.

На восьмом этаже соседнего здания остались две девицы и парень, явно не решающиеся повторить наш подвиг.

– Быстрее давайте! – рявкнул Снар, глянув вниз. – Эти уроды подожгли фитиль. Здание вот-вот взлетит на воздух!

Глава 3

Первой решилась девушка. Рыжая, с нахально-лисьей мордочкой – возможно, сделанная кем-то из начальства взорванного бункера на заказ (остальные-то были очень похожи друг на друга, светлая им память...).

Разбежалась, удачно прыгнула – а вот приземлилась менее успешно, приложившись лицом об пол и разбив губу. Но встала сама, стерла кровь с подбородка и победно улыбнулась.

– Зубы целы? – буркнул Снайпер.

– Ага.

– Хорошо, – кивнул наш вожак. – А то стоматологов тут нету. Вместо них только плоскогубцы без наркоза.

Видя успех девицы, прыгнул и парень. Тоже прилично... но при приземлении подвернул ногу. После чего сел на пятую точку и начал растирать голеностоп. Снар ничего не сказал, лишь еле слышно скрипнул зубами.

А забывчивая девица, из-за рюкзака которой и начался весь этот сыр-бор, все никак не решалась. То подходила к краю площадки, то отходила подальше, словно готовясь к разбегу.

– Да давай же! – не выдержала я.

Услышав меня, девушка вздрогнула, начала было разбег, но споткнулась о лиану. Упала, попыталась встать...

И тут я увидела, как еще одна гибкая и толстая лиана, похожая на щупальце осьминога, обвилась вокруг ее второй ноги. После чего оба отростка принялись не спеша двигаться в разные стороны, раздирая надвое свою добычу.

– Не смотри, – бросил Снайпер. – Ей уже ничем не поможешь. Всё. Хватаем подвернутого и валим отсюда скорее.

– Но, может...

– Нет, – жестко прервал меня Снар. – Учись принимать жесткие решения. Всё. Уходите. Я пойду замыкающим.

Спорить с этим человеком было бессмысленно. Мы подхватили под мышки парня с травмированной ногой и побежали к лестнице. И в это время нам в спины ударил страшный вопль – это кричала девушка, которую заживо разрывали хищные лианы...

А потом раздалась короткая очередь – и крик прервался.

Я почувствовала, как по моим щекам текут слезы. «Учись принимать жесткие решения...» Тяжелая правда постапокалипсиса, когда ты стоишь перед выбором – оставить все как есть, обрекая своего товарища на медленную смерть, или же подарить ему вечное забвение, потратив несколько драгоценных патронов, которые могли бы, возможно, спасти жизнь тебе самому. Привычные мне ценности моего мира остались в прошлом, это я поняла еще в бункерах смерти. Здесь же меня ждала иная жизнь. И другой, увы, уже не будет.

Ужасно было сознавать, что предсмертный крик девушки сослужил нам хорошую службу. Мародеры могли заподозрить, что мы попытаемся сбежать, но вопль с вершины башни убедил их, что наша команда все еще находится на ее верхней площадке. Потому мы сейчас неслись вниз изо всех сил, перепрыгивая через дыры в лестнице, которые, к счастью, были не очень большими – иначе с пострадавшим на руках у нас бы никак не вышло спуститься.

Мы уже бежали по первому этажу, заваленному бетонными обломками и многолетним мусором, когда рядом с нашим зданием прогремел мощный взрыв. И следом – тяжелый звук оседающего вниз бетона, словно старая, измученная временем башня с облегчением наконец испустило дух...

Я ожидала, что мы сейчас ринемся подальше от этого места под прикрытием огромного облака пыли, поднятого обломками. Но не тут-то было!

– За мной! – волком прорычал Снайпер, бросаясь прямо в это облако, скрывшее нас от глаз мародеров... которые, конечно же, не ожидали, что их жертвы вдруг сами превратятся в охотников!

Первого урода, появившегося из пыльного облака, Снайпер просто сбил с ног мощным ударом приклада в голову. И когда тот, открыв от удивления рот, рухнул на землю, Снар коротким ударом воткнул ему в раззявленную пасть ствол пулемета и нажал на спуск. Голова мародера сработала как глушитель. Одиночный выстрел прозвучал глухим хлопком, в результате чего верхняя половина уродливой башки просто отлетела в сторону, словно проколотый футбольный мяч, по которому от души зарядили с ноги. А Снайпер уже бежал вперед, и нам пришлось прибавить ходу, чтобы не отстать от него.

Мародеры вблизи оказались похожими на людей... Но все-таки это были не люди. Мутации безобразно изуродовали их лица, искорежив и превратив в уродливые маски. А вот телам явно прибавили мощи и мышечной массы! Все как один были здоровенными бугаями, уверенными в своих силах. Думаю, они «держали» ближайший район выжженной пустоши, где никто не рисковал с ними связываться, – и потому очень удивились, когда прямо перед ними из пыльного облака с пулеметом в руках выбежал человек, который на ходу принялся расстреливать их почти в упор!

Снайпер срезал четверых, стоявших возле открытого автомобиля-багги, а после еще одного, с автоматом в лапах, попытавшегося взять Снара на прицел. Реакция у нашего вожака была фантастическая! Ни эмоций, ни переживаний – только чистый функционал. Отличный пример совершенной машины смерти, привыкшей убивать ради того, чтобы выжить самому... и защитить тех, кто пока не обладал столь совершенными боевыми навыками.

– Вы двое – тащите раненого! – бросила я парню и девушке, которым пока не успела дать имена. – Эрик, Гер – за мной! Нужно помочь Снайперу, один он не вывезет.

– Чего он не сделает? – не понял Гер.

– Не справится, – рявкнул Эрик, уже успевший привыкнуть к моему лексикону. – Короче, стреляй в любую тварь, какую увидишь, только своих не задень!

– Понял! – кивнул Гер. И, вскинув автомат, довольно ловко прошил очередью мутанта, ринувшегося на нас с копьем наперевес.

И пошла жара!

Мародеры, опешившие от нашего натиска, попытались было дать отпор – вот только мы метались внутри пылевого облака, не спешившего оседать на землю, и стреляли, стреляли, стреляли... Когда у меня закончились патроны, я отшвырнула пустой автомат, подхватила с земли помповое ружье убитого мародера – и первым же выстрелом разнесла в кровавые брызги кривую рожу урода, который бросился на меня, размахивая топором.

– Твою ж душу... – простонал рядом со мной Эрик, в верхнюю часть плеча которого вонзилась стрела.

Однако он не растерялся. От боли блондин выронил автомат, но успел выхватить пистолет из набедренной кобуры и разрядить его в грудь лучника, запоздавшего со вторым выстрелом.

Внезапно я услышала неподалеку рев двигателя, который стал стремительно удаляться. А потом из пыльного облака, ставшего уже намного менее плотным, вышел Снайпер – и, кинув пулемет на землю, устало выдохнул:

– Всё. Остальные предпочли свинтить. И да, нам крупно повезло, потому что в моем магазине патронов больше не осталось.

– У меня тоже по нулям, – сказала я. – Ружье подобрала, но оно уже тоже пустое.

– Так, – сказал Снар, скользнув взглядом по стреле, торчавшей из плеча Эрика. – Быстро собираем трофеи и валим отсюда, пока мародеры не вернулись с подмогой. А трофеи у нас, кстати, существенные.

– Какие? – поинтересовалась я.

– Сейчас увидишь, – отозвался Снайпер.

Глава 4

Почувствовав надвигающийся трындец, мародеры попрыгали в свой транспорт и дали деру, оставив на поле боя дюжину трупов и две машины – старый советский грузовик ЗИЛ-130 без тента и... бензовоз ГАЗ-52! Самую натуральную цистерну на колесах с наполовину стершейся от времени надписью «Огнеопасно» на боку.

– По ходу, эти уроды самое ценное таскают с собой, – пояснил Снайпер. – Бензин в этом мире – и дефицитное топливо, и валюта, на которую можно купить что угодно. Но сейчас мародеры побоялись, что с таким неповоротливым хозяйством, как бензовоз, не успеют свалить, и потому его оставили, предпочли удирать на более быстроходных машинах. А может, мы пару шоферов завалили. Кстати, они не совсем конченые – раненых-то своих с собой забрали. Не знаю, правда, зачем: то ли лечить их будут, то ли сожрут. У этих уродов возможно всякое.

Машины были очень старые, облезлые, с пятнами ржавчины, местами проевшей металл кабин насквозь. Но, что самое интересное, на ходу!

– Советская техника – она как автомат Калашникова, – усмехнулся Снайпер. – Может быть убитой, ржавой, греметь на ходу, точно ведро с болтами, – но все равно будет работать до тех пор, пока ее коррозия совсем не сожрет. Думаю, это машины с консервации. Мародеры где-то раскопали старый склад техники времен СССР и гоняют на ней по местной Зоне.

– Зоне? – переспросил Гер.

– Так в моем мире называют территории, пострадавшие от техногенных катастроф. Этот мир и есть теперь одна большая Зона, так что я ничуть не ошибся в терминологии.

Снайпер взглянул на Эрика, лицо которого побелело от боли. Парень ни словом, ни жестом не показывал, насколько ему погано. Стрелу он из плеча выдернул, вот только лучше ему от этого, похоже, не стало. При этом Эрик продолжал сжимать пистолет раненой рукой.

– У тебя наконечник в ране остался, – сказал Снар, из руки которого, словно из ножен, выскользнул боевой нож с клинком, отливающим небесной синевой. – Иди-ка сюда. Сейчас будет больно, но моя «Бритва» простерилизует рану. Она все живое убивает, и бактерий в том числе.

Эрик стиснул зубы, подошел к Снайперу... и даже охнуть не успел, как тот одним движением руки вспорол пропитавшуюся кровью одежду на плече блондина, а вместе с ней и мышцу, из которой одним ловким движением вырезал застрявший в ране наконечник стрелы.

Эрик рефлекторно дернулся, но стальные пальцы Снара крепко держали его за плечо. При этом наш вожак еще раз погрузил клинок в рану, подержал немного и вытащил. Похоже, эдаким варварским способом дезинфекцию провел. Представляю, что чувствовал Эрик во время таких манипуляций, и тем не менее за все это время он лишь один раз тихо застонал сквозь плотно сжатые зубы.

– Молодец, парень, – кивнул Снар и поморщился от боли, когда светящийся нож нырнул обратно к нему в руку. Это оружие досталось нашему вожаку в его мире, и недавно даже я владела им недолго, успев оценить за это время уникальные способности «Бритвы». Поистине фантастический нож с непостижимыми свойствами!

Снайпер посмотрел на меня и проговорил:

– В рюкзаках у нас экспериментальные синие армейские аптечки. Пока остальные будут собирать трофеи, вколи Эрику шприц-тюбик «три в одном», а потом наложи скобы на рану. – И, поймав непонимающий взгляд Гера, пояснил: – Обезбол, антибиотик и противостолбнячная сыворотка в одном флаконе. Моя «Бритва», конечно, крутой нож, но не панацея от дырок в тушке. Все, приступаем к шмону трупов. И не тормозим, пока мародеры не очухались.

Эрик был белее снега, когда я вколола ему содержимое шприц-тюбика и принялась накладывать на глубокий разрез скобы медицинским степлером, которым комплектовалась аптечка.

– Потерпи, пожалуйста, – приговаривала я. – Уже скоро закончу.

– Главное, чтобы я раньше от боли не загнулся, – слабо усмехнулся Эрик.

– Если есть силы шутить – значит, выживешь, – улыбнулась я. – Готово. Сейчас сверху стерильную салфетку приклею – и лезь в кузов. Помочь?

– Сам справлюсь, не беспомощный, поди, – рыкнул блондин. Сделал шаг – и чуть не упал.

– Так, самостоятельный, пошли уже, – нахмурилась я. – Гер, помоги его в кузов загрузить.

– Ага, как мешок с дерьмом, – проворчал Эрик, однако и не подумал сопротивляться, когда мы с Гером подсобили ему в четыре руки. После чего раненый блондин сел на лавку, расположенную вдоль борта, прислонился к нему – и, похоже, отрубился.

– Должен выжить, – очень серьезно произнес Гер.

– Крови-то из него вытекло порядочно... – с сомнением заметила я.

– Сильный человек, – убежденно заявил Гер. – Их тех, кто просто так не сдается никому. Даже смерти.

Я не нашла что возразить на это, хотя червячок сомнения все-таки грыз меня изнутри. Опасалась я, что стрела могла быть отравлена, и тогда перспективы Эрика рисовались уже не такими радужными, какими представлял их себе Гер. Впрочем, я все равно больше ничем не могла помочь Эрику, а лучшее средство от тяжелых мыслей – это работа. Ею я и занялась, тем более что с оружием и боезапасом у меня было очень неважно.

Нас осталось шестеро после боя с мародерами, при этом Эрик и парень с подвернутой ногой полноценно воевать вряд ли могли. Тем не менее мы собрали все оружие, какое смогли найти, покидали в кузов грузовика то, что не взяли с собой, и, в спешном порядке заведя машины, покинули место битвы.

За рулем ЗИЛа сидела я, бензовозом управлял Снар, а переговаривались мы с помощью наплечных раций, которые сняли с мародеров.

– И куда мы теперь? – поинтересовалась я.

– Понятия не имею, – произнес Снайпер. – Подальше отсюда. Хотя... есть у меня одна мысль. И насколько она здравая, целиком зависит от тебя.

Глава 5

– Не поняла, о чем разговор, – отозвалась я.

– Ты как-то упоминала, что у тебя есть нейрофон. Если это тот прибор, о котором я думаю, то в нем должна быть зашита карта этой местности. И, поскольку ты его нашла в секретном бункере, на той карте должны быть обозначены как гражданские объекты, так и военные. Можешь к нему подключиться и узнать поподробнее об их местонахождении? Что это за мир – я уже понял, но конкретно данная местность мне незнакома.

Снайпер был прав. В первом бункере, куда я попала, мной была найдена коробка с надписью: «Многофункциональный нейрофон нового поколения. Универсальный помощник для выживания в агрессивной среде. Усовершенствованная модель. 20 шт». Девайсы, лежавшие в ней, напоминали электронные часы с пристегнутыми к ним наушниками и ремешками из крепкого пластика. Причем, как только я надела эти «часы» на руку, их экран немедленно засветился, показав время и текущую дату: «04.07.2222», то есть нейрофон работал от тепла человеческого тела.

Помимо этого продвинутый прибор весьма точно отобразил на экране мое кровяное давление, температуру окружающей среды и уровень радиации, который, кстати, сейчас был 53 мкР/час – пока не смертельно, но уже неприятно. Помнится, когда я вставила наушник в ухо, то ощутила легкий укол внутри головы, после чего услышала: «Нейрофон активирован и интегрирован в тело хозяина. Подключение стабильное. Любую информацию я предоставлю вам по запросу...» Признаться, не особенно я им пользовалась – не до того было. Но сейчас Снайпер напомнил о нем, и я произнесла:

– Нейрофон. Требуется карта данной местности с отображением военных объектов.

«Конечно», – прозвучал бесстрастный голос у меня в голове – и я едва удержала руль, когда у меня перед глазами внезапно возникла полупрозрачная карта, на которой были схематично обозначены красные и зеленые прямоугольники. Причем зеленых было намного меньше.

«Красным цветом выделены объекты военного назначения, как разрушенные во время Последней войны, так и уничтоженные после нее временем либо выжившими биологическими объектами, – продолжил нейрофон. – Зеленым показаны те, что активны в настоящее время либо находятся в состоянии глубокой консервации. Вы можете масштабировать карту и приближать отдельные объекты усилием мысли».

Немного напрягло меня, конечно, что прибор, как и предупреждал Снайпер, внедрился в мою нервную систему. С другой стороны, если от него есть очевидная польза и нет побочных эффектов, то я согласна терпеть такое соседство.

Меж тем наш путь пролегал по довольно унылой местности – сплошные развалины, обвитые толстыми лианами и густо поросшие мхом.

При этом мне постоянно приходилось объезжать глубокие рытвины, похожие на давние воронки от снарядов, сгоревшие и сгнившие машины, превратившиеся в неопознаваемые груды искореженного металла, и другой мусор – наследие давней войны, унесшей многие миллионы жизней и почти погубившей все человечество...

Карта, висящая перед моими глазами, охватывала район в несколько десятков квадратных километров. И на нем я обнаружила два активных бункера типа тех, где мне довелось побывать ранее... А также еще один крупный объект, который выглядел довольно странно. Очень большой по сравнению с бункерами, причем частично находящийся на поверхности.

– Что это? – задала я вопрос, продолжая крутить карту перед глазами.

«Законсервированный форт», – лаконично отозвался нейрофон.

– Подробнее, – потребовала я.

«Конечно, – прозвучал ответ. – Система фортов была создана на территории Советского Союза сразу после изобретения ядерной бомбы. Как только советское правительство поняло возможные последствия войны с применением этого оружия, оно озаботилось постройкой островков безопасности для наиболее ценных членов общества. Каждый форт был снабжен системой жизнеобеспечения, необходимым вооружением, складами и производственными мощностями, позволяющими укреплению существовать автономно неограниченно длительное время. Форты, расположенные на территории крупных городов союзного значения, соединялись между собой подземными транспортными ветками, частично интегрированными в систему метрополитена, – так называемое “Метро 2”, управляемое Службой специальных объектов. Однако во время Последней войны не все законсервированные и отлично замаскированные форты были задействованы, и данный объект, обозначенный на карте, – один из них».

– А... чем форт отличается от бункера? – поинтересовалась я.

«Бункер – секретный подземный объект, имеющий замаскированный внешний вход и беззащитный перед агрессией снаружи, – отчеканил нейрофон. – Если противник обнаружит и вскроет бункер, то его обитатели смогут обороняться лишь стрелковым оружием, имеющимся в их распоряжении. Форт же представляет собой полноценную наземную крепость, снабженную собственной защитой, пригодной для отражения атак как живой силы противника, так и бронированной техники. При этом форты имеют развитую подземную систему жизнеобеспечения, технически превосходящую ту, что предусмотрена в стандартных бункерах».

– Понятно... – протянула я. – Получается, бункер – это выживалка для богатых гражданских, а форт – это полноценная военная база, созданная для защиты ключевых фигур государства.

«Упрощенно можно и так сказать, – согласился нейрофон. – Кстати, ты можешь для удобства звать меня Нейро».

– Ней будет еще короче и удобнее, – усмехнулась я.

«Ней... Мне нравится», – раздался голос у меня в голове, причем впервые за это время в нем прозвучали довольные интонации. Ишь ты, значит, мы и в эмоции можем. Глядишь, так и до юмора потихоньку доберемся.

– Ну что там? – раздался из рации голос Снара.

– В двух километрах севернее находится законсервированный форт, – ответила я.

– Ничего себе... – удивленно произнес Снайпер. – А я думал, что био их разобрали если не во время Последней войны, то за двести лет после нее.

– А био – это кто? – поинтересовалась я.

– Биороботы. Заокеанские боевые машины, которые применялись для зачистки территории противника. Причем некоторые из них прекрасно сохранились до сих пор. Но лучше бы нам с ними сейчас не встречаться – схватку с рабочим био мы таким личным составом точно не вытянем. Кстати, странно, что этот форт до сих пор никто не обнаружил, первый раз подобное слышу. Давай-ка обгоняй меня – и едем туда. Возможно, наши дела не так плохи, как я предполагал.

Глава 6

Я поддала газу, обогнала грузовик, который вел Снайпер, и поехала куда указывала карта. Удобно, кстати, если привыкнуть: едешь как по полупрозрачному навигатору, который висит прямо перед глазами. И ту прозрачность можно регулировать! Что и говорить, Ней – красавчик!

«Спасибо, – прозвучало у меня в голове. – Кстати, осторожнее. Эти места называют Огненной пустошью».

– Почему?

«Ученые перед Последней войной разработали новый тип полуразумных мин, назвав их “аномалиями”. Это искусственные образования, которые постоянно накапливают энергию и мощно выбрасывают ее в момент контакта с целью. То есть получается, что это мина многоразового действия, которая питается органикой того, кто на нее нарвался. Местность перед секретными фортами как раз и засевали такими аномалиями, чтобы никто не шлялся поблизости. Самым распространенным типом таких мин была “жара”, при контакте с целью выбрасывающая столб направленного пламени. Соответственно, после того как несколько любителей приключений поджарились, эти места и стали называть Огненной пустошью».

– Понятно, – сказала я, непроизвольно сбавляя скорость и пытаясь рассмотреть впереди те самые «мины». Но ничего необычного на дороге видно не было.

«Верное решение, – одобрил Ней. – Так мне будет проще определять местонахождение термических аномалий. В спокойном состоянии они невидимы, но все равно продолжают генерировать тепло, которое улавливают мои чувствительные сенсоры. Например, сейчас я бы рекомендовал тебе свернуть чуть левее, ибо прямо по курсу разлеглась довольно крупная голодная “жара”, которая будет не прочь перекусить тобой, а особенно – бензином в цистерне твоего грузовика».

«А про бензин ты откуда знаешь?» – удивилась я, поворачивая руль, чтобы съехать с дороги на обочину.

«Характерный запах плюс бульканье в емкости за твоей спиной, заполненной лишь на две трети, – пояснил Ней. – Ты его слышишь, но оно очень тихое, твой мозг не может проанализировать этот поток информации и выдать осознанный результат. За него это сделал я».

«Потрясающе! – восхитилась я. – Ней, да ты просто находка! Жалею, что не пользовалась твоими советами раньше!»

«Никогда не поздно осознать свои ошибки и обратиться к прекрасному», – скромно заметил Ней.

– Почему свернула? – раздался голос Снайпера из рации.

– Нейрофон предупредил, что впереди аномалия «жара».

– Знакомая штука, – отозвался Снар. – А твой нейрофон – просто подарок судьбы.

– Я знаю, – улыбнулась я.

Еще несколько раз Ней рекомендовал объехать участки, с виду совершенно безопасные. Правда, я уже сама видела, что по обеим сторонам дороги то тут, то там лежат либо бесформенные черные кучи, напоминающие обгоревшие трупы... либо наполовину расплавленные металлоконструкции, похожие то ли на людей, то ли на каких-то доисторических динозавров.

– Вот они, те самые био, – произнес Снайпер. – По сути, отдельная группировка местной гадости, мешающая жить тем, кого условно можно назвать нормальными. Питаются они, кстати, в основном мертвечиной – внутри большинства этих боевых роботов находится небольшой биореактор, работающий на органике.

– Пакость какая, – поморщилась я.

– Согласен, – отозвался Снайпер. – Но практичная пакость. Машина, убивающая врагов и питающаяся их трупами, логически оправдана. Хотя логика эта, без сомнения, абсолютно бесчеловечная. Кстати, давай-ка остановимся. Хочу рассмотреть ту груду фиг пойми чего, что обозначилась впереди.

Действительно, прямо по курсу из-за развалин домов появился холм, густо поросший местной хищной растительностью. Вроде бы до фига ее тут везде было, но, на мой взгляд, именно этот холм выглядел особенно отвратительно. Настолько, что мне прям вот захотелось развернуться и уехать куда угодно, лишь бы подальше из этого паскудного места.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросил Снайпер, подойдя к кабине моего бензовоза.

– Что именно? – спросила я, приоткрывая дверцу и пока не глуша двигатель.

– Омерзение от одного вида того холма.

– Да... – удивилась я. – А откуда ты знаешь?

– Это называется «перцептивная маскировка», – хмыкнул Снар. – Когда некое устройство или объект генерируют слабое импульсное поле, вызывающее у наблюдателей подсознательное нежелание приближаться к определенной зоне. И это свидетельствует о том, что твой нейрофон не обманул и мы на правильном пути. Дай-ка мне пару минут, хочу рассмотреть холм получше.

Когда мы собирали трофейное оружие, наш вожак разжился довольно убитой снайперской винтовкой с поцарапанным, но целым оптическим прицелом. Которым он сейчас и воспользовался, разглядывая через него загадочный холм.

– Как я и предполагал: наш объект зарос уникальными растениями, нехарактерными для местной флоры, – произнес Снайпер. – Полагаю, что это хищные формы жизни, генерирующие то самое перцептивное излучение и уничтожающие любого, кто, несмотря на воздействие, все-таки приблизится к холму. Я вижу, что даже стальному человекообразному биороботу не поздоровилось: хищные лианы оплели его конечности, после чего растворили кислотой шею. Вон его ржавая башка валяется рядом с ногами как дополнительный намек, что не фиг лезть в эту зону, коли жить хочешь.

– Тем не менее мы туда все равно полезем? – поинтересовалась я.

– А нам – точнее, вам – деваться некуда, – усмехнулся Снайпер. – Я-то в этом мире выживу. Вас же хотелось бы пристроить куда-нибудь, где людей сжирают не сразу, а чуть погодя. И, как я понимаю, этот столь усердно охраняемый холм и есть именно такое место.

Немного покоробило меня, что Снар относится к нам, как к щеночкам неразумным. С другой стороны, его опыт выживания и правда был несравним с нашим... И вот прям завелась я от желания доказать ему, что и мы чего-то сто́им...

– Согласна, – кивнула я, слегка скрипнув зубами от закипающей боевой злости. – Есть у тебя мысли, как туда проникнуть?

Снайпер пожал плечами.

– Надо подумать.

– Ну, ты пока думай, а я поехала, – проговорила я.

– Стой! Куда?! – заорал Снар, но я уже захлопнула дверцу грузовика перед его носом.

И вдавила педаль газа.

Глава 7

«Не понимаю твоего решения», – произнес нейрофон.

– И отлично, – усмехнулась я.

Сейчас я на своем бензовозе неслась по прямой к форту, трясясь на рытвинах и ухабах и слушая, как жалобно скрипит старая машина, грозя развалиться прямо на ходу.

«Осторожно, впереди “жара”»! – буквально заорал Ней у меня в голове. Но я лишь сильнее вдавила в пол педаль газа, отжимаясь от руля и впечатывая свою спину в облезлую спинку сиденья.

В моей работе каскадера было очень важно научиться отключать мысли в момент выполнения трюка. Иначе примешься анализировать, придет осознание безумности того, что собралась предпринять, организм начнет дергаться – и всё. Одно неверное движение, вызванное паникующим инстинктом самосохранения, – и ты труп. Потому я заблокировала свои мысли от нейрофона, прежде чем окончательное решение созрело в моей голове.

Внезапно неистовое ревущее пламя взметнулось перед лобовым стеклом, мгновенно объяв всю кабину, в которой вдруг стало нестерпимо жарко. Да уж, не зря эту аномалию прозвали «жарой»! Температура росла с каждой секундой, и уже невозможно было держаться за руль, раскалившийся, словно ручка чугунной сковородки, забытой на включенной газовой конфорке.

Да это теперь было и не нужно!

Пинком распахнув дверь кабины, я выпрыгнула наружу, коснулась земли подошвами берцев, сразу ушла в кувырок – и, выйдя в положение на одном колене, увидела, как объятый пламенем бензовоз врезается в холм, буквально состоящий из слабо шевелящихся толстых лиан и зубастых растений, похожих на многократно увеличенные хищные дианеи.

Грузовик, продравшись сквозь густые заросли, взлетел на середину холма – и взорвался, разметав во все стороны потянувшиеся к нему растения и разлив вокруг себя море неистово бушующего пламени.

Для экосистемы холма это была катастрофа!

Понятное дело, что даже искусственно выведенные полуразумные растения, устойчивые к внешним воздействиям, хотят жить. И сейчас, когда их плоть пожирало пламя, ими овладел инстинкт, присущий любому существу на этой планете: выжить! Любой ценой! При этом даже наплевав на задание, вшитое в их медленную память давно умершими учеными прошлого.

Примерно четверть холма была сейчас объята пламенем, в котором корчились погибающие растения, а остальные, получив настолько недвусмысленный сигнал о неминуемой кончине, принялись спешно расползаться в стороны... обнажая серую, монументальную стену форта, две сотни лет скрытую под защитным слоем хищной флоры...

Это и правда была настоящая крепость! Со стенами высотой около пятнадцати метров и наверняка с соответствующей назначению толщиной. По верхнему ряду этих стен шли зубцы, позволяющие защитникам скрываться за ними во время битвы, под зубцами находились узкие бойницы, из которых было удобно вести огонь по противнику. По краям крепости возвышались башни, представляющие собой просто толстые бетонные столбы. Я еще успела удивиться, что, мол, могли бы их создатели снабдить свое детище хотя бы зубцами, аналогичными тем, что были на стене, как внезапно земля под моими ногами задрожала, а со стороны форта послышалось глухое гудение, словно там начали работать некие мощные скрытые механизмы.

А потом я увидела, как над стеной и башнями начинают появляться до этого убранные в шахты боевые модули, снабженные пушками и крупнокалиберными пулеметами, ракетные пусковые установки, антенные комплексы, с которых слоями падала вниз слежавшаяся вековая пыль. Мощные тепловые потоки от оживших механизмов и генераторов энергии устремились к небу, порождая над фортом марево, схожее с тем, что зависает порой над раскаленной пустыней.

Это было не просто надежное укрытие для правящей верхушки на случай ядерной войны. Сейчас с себя сбрасывала маскировку практически идеальная крепость, стратегическая «карта в рукаве», способная изменить расстановку сил на континенте в течение нескольких часов... Но почему же она не сработала во время Последней войны? Загадка.

Правда, был и еще один вопрос, на который у меня не имелось ответа.

Предпринимая свою безумную поездку на горящем бензовозе, я прекрасно понимала, что это билет в один конец. Если я не сгорю или не взорвусь вместе с машиной, проносясь над огненной аномалией, то наверняка форт, с которого я сорвала растительный маскировочный плащ, уничтожит меня за это. Но я готова была погибнуть ради того, чтобы остались жить мои товарищи, для которых эта крепость могла стать единственным способом защиты от окружающего агрессивного мира. И происходящее в данный момент вполне соответствовало моим предположениям, ибо сейчас по полю вокруг меня метались тонкие красные линии лазерных целеуказателей, один за другим скрещиваясь на мне...

Я смотрела, как множество пушечных и пулеметных стволов разворачивается в мою сторону, как тяжелые рельсовые ракетные установки делают то же самое. Но почему до сих пор со стороны форта не прозвучало в мою сторону ни единого выстрела?

Это был вопрос, на который я не знала ответа.

Глава 8

«Я думал, что мы сейчас погибнем, – проговорил Ней в моей голове. – Не делай так больше, пожалуйста, если ты заинтересована в нашем дальнейшем существовании».

– Ради него все и затевалось, – произнесла я, поднимаясь на ноги.

После чего безотлагательно бросилась вперед.

«Что ты на этот раз замыслила? – простонал Ней. – Может, не будешь блокировать от меня свои мысли, дабы я сразу понимал, какие новые передряги нас ждут?»

«Я подумаю», – отозвалась я.

Справа от меня доносился приближающийся рев двигателя: это Снайпер гнал грузовик по следам моего бензовоза, предусмотрительно объехав при этом слабо тлеющую «жару», которой я подожгла свое транспортное средство. При этом мне показалось, что эта предосторожность была излишней: выстрелив столбом пламени, аномалия явно выдохлась, и сейчас вряд ли представляла собой какую-то опасность. Разве что покрышки могла подпалить. Наверное, из-за этого Снар ее и объехал на всякий случай.

К стальным воротам форта мы приблизились почти одновременно.

Снайпер заглушил двигатель, вылез из кабины, окинул меня взглядом.

– Цела?

– Вроде того.

– Не делай так больше, если хочешь остаться в живых.

Я усмехнулась:

– То же самое я слышала пару минут назад от нейрофона, который пытался учить меня жизни. Интересно, как бы вы с ним вскрыли биозащиту этой крепости, если б не моя придумка?

Снайпер ничего не ответил.

Он уже был занят другим делом. А именно – осматривал ворота форта.

Это была конструкция, внушающая уважение одним своим видом. Массивные створки представляли собой две толстые бронеплиты, которые, похоже, можно было вынести лишь атомным взрывом. Но Снар изучал не сами монументальные ворота с заклепками по периметру, величиной как два моих кулака каждая. Прищурившись, он осматривал петли бронированных створок, выведенные наружу.

И я поняла, что его интересует!

Толстенные, массивные петли были изъедены ржавчиной. Понятно почему. Много десятилетий они находились под толстым растительным одеялом – а где есть растения, там, как известно, присутствует и влажность. И вот результат.

– Тот, кто проектировал эти створки двести лет назад, отлично знал свое дело, – произнес Снайпер. – Они сделаны из нержавеющей броневой стали, и я даже не знаю, какое орудие потребовалось бы в те времена, чтобы вынести этакую махину. Но за столетия выделения хищной флоры разъели защитную пленку из оксида хрома, препятствующую коррозии, – и вот результат. Полагаю, конструктор не рассчитывал на столь долгий срок маскировки и не думал, что дендромутанты так разрастутся за это время, закрыв его изделие толстенным слоем органики. А при наличии влажности и отсутствии доступа воздуха коррозия сожрет любую сталь, в том числе и нержавеющую.

– Даже если эти створки и подгнили снаружи, все равно толщина у них слишком впечатляющая, и мы не сможем их сдвинуть, – заметила я.

– Мы – нет, – согласился Снар. – А грузовик, может, и справится.

– Ты хочешь протаранить ворота? – спросил Гер, вылезший из кузова.

– Если у тебя есть другие предложения, я с удовольствием их выслушаю, – отозвался Снайпер. – А если их нет, то пусть остальные тоже вылезают из кузова. Всем, кто способен держать оружие, нужно будет рассредоточиться полукругом на местности и приготовиться стрелять. Ибо фиг знает, кто может вылезти из этого форта. Ну а я попробую его вскрыть.

Нам ничего не оставалось, кроме как выполнить приказ Снара – кстати, вполне себе логичный. А он тем временем развернул грузовик, прицепил крюк троса к выеденной ржавчиной щербине в нижней части одной из створок и попытался дернуть...

Увы, ничего не вышло. Ржавый участок от рывка просто раскрошился, и при этом стало понятно, что за поврежденной частью ворот еще находится вполне приличный слой целого металла.

– Ну что ж, – высунув голову из кабины, задумчиво сказал Снайпер. – Попробуем вскрыть эту консерву по методу нашей каскадерши.

Отъехав от ворот метров на триста, Снар вновь развернул грузовик – и машина полетела к форту, стремительно набирая скорость.

«Если он разнесет об эти ворота единственное транспортное средство, то нам только и останется, что вырыть себе могилы возле этих стен, улечься в них и ждать смерти, – проговорил Ней в моей голове. – Ну или можно по-быстрому кремироваться в ближайшей «жаре». Способ для особенно нетерпеливых, так сказать».

«А я смотрю, ты умеешь в черный юмор», – усмехнулась я.

«Ну а что еще делать, коль сложилась такая ситуация? – хмыкнул у меня в черепе искусственный интеллект. – Только и остается похихикать напоследок».

И в эту секунду грузовик Снара с ужасающей силой врезался в ворота форта.

Глава 9

Эффект от удара получился двойной.

Морду грузовика смяло в лепешку – но и одна из толстенных створок, сорвавшись с петель, рухнула внутрь крепости. Думаю, если б Снайпер за мгновение до этого страшного удара не успел выскочить из машины, его бы в ней просто раздавило двигателем, вставшим «на дыбы» и разворотившим все внутри кабины...

– Интересно, – произнес Снар, профессионально выйдя из кувырка на обе ноги и при этом держа в руках неповрежденную снайперскую винтовку. – Я думал, что грузовик взорвется. А он даже не загорелся... пока что. Но может это сделать в любую минуту, так что давайте поторопимся.

Разумеется, спорить никто не стал. Эрик передвигался сам, заметно оберегая раненую руку, а парня с подвернутой ногой мы подхватили с двух сторон под мышки и поволокли к нашей общей цели, маячившей впереди.

...Грузовик все-таки взорвался, но уже после того, как мы перебрались через то, что осталось от ворот, и, включив фонари, двинулись вперед по темному бетонному коридору с амбразурами в стенах.

– Шлюз-убийца, – произнес Снайпер. – Противник пробивает основные ворота – и оказывается под автоматизированным перекрестным огнем с двух сторон. Согласно замыслу инженеров, чтобы поберечь наружные бронестворки, можно было и пустить особо настырного врага, дабы уделать его в этом шлюзе... Ага, вот и доказательство того, что кое с кем именно так поступили.

Лучи наших фонарей выхватили из темноты ржавые останки чего-то громадного, очертаниями отдаленно похожего на человека.

– Знакомьтесь, – кивнул Снар на эту кучу металла, практически полностью сожранного коррозией. – «Маунтин А14», самый мощный боевой робот Последней войны. Видимо, очень настойчиво ломился в ворота, куда его таки пустили. Влез он сюда на карачках, ибо в полный рост не поместился бы. А тут его планомерно и расчетливо помножили на ржавый ноль. Но некоторую пользу он все-таки нам принес.

– Какую? – поинтересовался Гер.

– Да вон впереди свет виднеется. Полагаю, «Маунтин» шибанул туда ракетами, заранее пробивая себе проход, но дойти до раскуроченных ворот в конце шлюза не смог. И не починили их, как я понимаю, потому, что людей в форте к тому времени уже не было, работала только автоматика.

Снар оказался прав.

Шлюз закончился, и мы увидели ворота примерно такого же плана, что были на входе, только давным-давно превращенные ракетами в кучу искореженного, насквозь проржавевшего металла.

– Видимо, те ракеты у робота последние были, иначе б он и первые ворота ими вынес, – сказал Снайпер. – А когда этот стальной болван понял, что ему каюк, все их и выпустил вперед. Но дойти до выхода не успел. Такая вот суровая проза войны, которая может приключиться как с человеком, так и с разумной боевой машиной.

– Разумной? – переспросила я.

– Именно, – кивнул Снар. – В те времена боевые роботы оснащались живыми человеческими мозгами, взятыми у только что погибших бойцов.

– Жесть какая, – покачала я головой.

– На войне это слово заменяют понятием «боевая необходимость», – усмехнулся Снар. – Хотя, конечно, если задуматься, от некоторых таких моментов на душе становится мерзко.

Сплюнув себе под ноги, он подошел к раскуроченным воротам, осмотрел их и выдал резюме:

– Протиснемся. Только аккуратнее, не оцарапайтесь о разорванный металл. Фиг его знает, какие бактерии поселились на нем за те две сотни лет, что он гнил под испарениями.

Пролезть между искореженными бронелистами у нас и правда получилось – и мы оказались во дворе форта, заваленном мусором и высохшими растениями, среди которых я разглядела человеческий скелет в остатках истлевшей униформы.

Но Снайпера этот эпичный натюрморт не впечатлил. Сейчас он рассматривал внутренние стены форта, а также здания, расположенные на его территории.

– Так-так, – задумчиво произнес наш вожак. – Слышал я о таком, но видеть не доводилось. Похоже, это укрепление легендарной системы «Барьер», построенной как раз перед началом Последней войны для отражения атак противника на ключевые военные объекты. В мирное время их маскировали под долгострои торговых центров и громадных жилых комплексов, которые годами не сдавались в эксплуатацию – думаю, понятно почему. А когда война все-таки началась, они сыграли свою роль, уничтожив буквально полчища боевых роботов, запущенных противником для зачистки территории после обмена ядерными ударами. Только, полагаю, что посылал тех роботов в бой уже не какой-то военачальник с крупными звездами на погонах, а искусственный интеллект. Против которого тоже воевал ИИ, управлявший автоматизированной системой «Барьер».

– Только все равно не пойму, почему этот форт не выстрелил ни в Эрину, ни в нас, – произнес Эрик. – Пушки и ракетные системы на стенах выдвинулись же в боевое положение.

– Тоже хотел бы это понять, – отозвался Снайпер. – Что ж, пойдем посмотрим на те пушки.

Глава 10

Серые бетонные стены форта, окружавшие нас со всех сторон, словно давили своей массой, не добавляя позитива к настроению. Мне даже показалось, что мы сами засунули себя в давно заброшенную ловушку, внутри которой нет ничего, что могло бы помочь нам выжить. А вот если те же мародеры найдут нас внутри этой мертвой крепости, то бежать нам от них будет точно некуда.

Впрочем, Снайпер не разделял моего пессимизма.

– Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, что этот форт еще не совсем сдох, – проговорил он. – Что-то же выдвинуло орудия на стены. И к тому же – слышите гул?

И правда: ступнями ног ощущалась некая едва заметная вибрация. И до ушей доносилось подземное гудение, словно в некий глубокий колодец провалился мутировавший шмель-гигант, который теперь пытается безуспешно оттуда выбраться.

– Думаю, это работают сохранившиеся генераторы, – произнес Снар. – Что ж, пойдем посмотрим, насколько тут все плохо.

С этими словами он изо всей силы нанес удар ногой в замок ржавой двери, которая была похожа на покрытую черными потеками и пятнами грязно-зеленого мха рыжую заплатку на серой стене. Удар Снара я оценила. Он был, несомненно, хорош... вот только и замо́к еще не совсем развалился от времени, отчего она хоть и скрипнула жалобно, но осталась запертой...

– В центр надо бить, – посоветовала я. – Она насквозь ржавая, может треснуть посредине, и тогда ригели выйдут из гнезд.

– У меня пятки тоже не казенные, – проворчал наш вожак, однако послушался.

Со второго удара дверь неожиданно даже для меня сложилась пополам, словно раскрытая книга, которую резко захлопнули, и с грохотом рухнула внутрь.

– Неплохой совет, Эрина, – кивнул Снар. – Только в следующий раз бьешь сама, я не нанимался быть вам вместо тарана. Ладно, все за мной. Аккуратнее, тут могут быть скрытые ловушки для непрошеных гостей.

Мы медленно поднялись по бетонным ступенькам, то и дело отодвигая в сторону паутину, которой густо зарос лестничный проход, и оказались в длинном и широком коридоре. С обеих сторон были видны амбразуры, а также орудия и пулеметы, стволы которых смотрели в сторону тех амбразур.

– Первый этаж защитного контура, – произнес Снар. – Предназначен для уничтожения прямой наводкой противника – того, что сумел прорваться максимально близко к стенам форта. На втором этаже наверняка расположены более дальнобойные орудия, а на самом верху контура – те самые башни и ракетные установки, которые мы уже видели.

Снар подошел к одной из пушек, задняя часть которой была словно присоединена к огромной пулеметной ленте, оба конца которой уходили в пол.

– Автоматизированная система подачи снарядов, – произнес наш вожак. – А сама стрельба управляется искусственным интеллектом форта, не требуя участия человека. Люди лишь из вон тех пулеметов работали, как я полагаю, да и то не факт – может, и они были подключены к автоматике... И да, я, кажется, понимаю, почему нас не обстреляли.

Подойдя ближе к ленте, полностью снаряженной снарядами, Снар неожиданно ударил кулаком по гильзе... которая от этого порвалась, словно бумажная, и из нее вывалилось несколько темно-зеленых фрагментов различной величины, которые, упав на бетонный пол, рассыпались в пыль.

– Гильзы сгнили от сырости, капсюли разложились, а порох слежался в сплошную массу, – произнес Снар. – М-да. Наверняка те, кто проектировал этот форт, не могли предположить, что его уничтожит не противник, а парниковый эффект, который создало гигантское маскировочное одеяло из растений.

– И что теперь делаем? – поинтересовалась рыжая девица с лисьим личиком. – Уходим?

– Некуда вам уходить, девонька, – усмехнулся наш вожак. – Кругом пустыня на многие километры, заселенная мутантами, которых вы уже видели, и вдобавок зараженная аномалиями. К тому же сдается мне, что не так уж мертв этот форт, как хочет казаться. Видите в воздухе танцующие пылинки? Это значит, что заработала вентиляция, хотя, когда мы сюда зашли, ничего похожего не было.

– Интеллект, управляющий фортом, оживает? – предположила я.

– Не знаю, – покачал головой Снар. – Понятия не имею, что наизобретали те, кто создал эту крепость. Я лишь фиксирую то, что вижу.

Внезапно в темной глубине коридора раздался частый топот, словно в нашу сторону ринулся табун коней, одетых в армейские берцы.

– Всем приготовиться, – распорядился Снар, срывая с плеча винтовку. – Огонь только по моей команде!

Глава 11

Человек – это существо, считающее себя вершиной эволюции. Мол, умнее его никого на свете нет. И сильнее тоже. Ну а если своего ума не хватит, мы компьютеры и искусственный интеллект изобретем, а там, где силенок от природы маловато, машины помогут.

Но при этом всегда хотелось человечеству обходиться без этих костылей. Чтоб и мозгов было предостаточно, и рост повыше стандартного, и силища как у гориллы – но при этом мышцы красивые, словно у статуй древнегреческих богов и героев.

И вот сейчас, вынырнув из темного коридора, в нашу сторону бежали шестеро именно таких вот «идеальных» существ... которым и оружие тоже было не нужно, ибо из кончиков их пальцев росли длинные когти, похожие на слегка изогнутые ножи. И раззявленные пасти у этих «совершенств» выглядели весьма жутко благодаря длинным и острым зубам. А в остальном – да, и рост под два метра, и фигуры потрясающие: тела наших потенциальных убийц покрывали обрывки какой-то униформы, в обширных прорехах которой местами виднелись воистину идеальные мышцы.

К сожалению, намерения этих красавцев были очевидны, и к нам они спешили явно не для того, чтобы срочно подружиться. Поэтому, едва лишь стали отчетливо видны их неестественно-желтые гляделки, Снайпер скомандовал:

– По глазам – огонь!

И первым начал палить из своей винтовки...

Признаться, я аж позавидовала, с каким хладнокровием и меткостью наш вожак исполнял свою музыку смерти. Два выстрела почти слились в один – и верзила, бежавший первым, споткнулся... Оно и понятно: неудобно бежать вперед, когда вместо глаз у тебя внезапно образовались две дыры, а вместо мозга – каша, вылетевшая назад вместе с затылочной костью.

Мне из более-менее годного трофейного оружия достался пистолет с двумя полными магазинами, из которого я и принялась стрелять, стараясь попасть туда, куда приказал попадать Снайпер. Увы, в моем исполнении это получилось хуже, чем у него. Первым выстрелом я вынесла глаз «своего» красавца, а дальше уже палила в режиме швейной машинки, наблюдая при этом, как идеальное лицо бегущего на меня великана превращается в кровавое месиво.

Стреляли и остальные члены нашей группы: Эрик, Гер, «лисичка», которой мы так и не удосужились дать имя, а также парень с подвернутой ногой, которому при дележке трофейного оружия достался какой-то самодельный автомат... заклинивший после первых же трех выстрелов.

К сожалению, уничтожить атаковавших нас совершенных убийц оказалось непросто. Четверых мы расстреляли, заставив рухнуть на бетонный пол. А двое все-таки добежали до нас – и я увидела, на что способны эти идеальные машины войны в ближнем бою. Первый из них на бегу чуть присел, зацепил своими когтями парня с травмированной ногой – и подбросил его вверх к высокому потолку, куда несчастный и впечатался с ужасным чавкающим звуком всеми своими мгновенно выпущенными кишками.

Второй попытался сделать то же самое со Снайпером – но не тут-то было! Перевернув свою винтовку, наш вожак со всей дури заехал прикладом по идеальной морде второго великана, заметно сдвинув ему челюсть вбок. И когда тот, удивленный такой трансформацией своей физиономии, замер на месте, пытаясь ее поправить и при этом не располосовать когтями, в руке Снара короткой лазурной молнией блеснула «Бритва».

Этот нож умел не только разрезать все, к чему прикоснется его лезвие, но даже, по словам Снайпера, был способен прорубать границы между мирами. Потому я не удивилась, когда хозяин этого уникального оружия подпрыгнул, широко махнул рукой – и голова великана, отделенная от туловища, с глухим стуком упала на пол. Звук ее падения услышал первый верзила, который, поймав на лету тело своей жертвы, впился было ей в шею, чтобы экстренно перекусить прямо во время битвы. Гигант повернулся – и охнул, когда ему в лобешник по самую рукоять вонзился нож, которому нипочем были границы междумирья, не то что толстая лобная кость вершины эволюции. Великан покачнулся, выпустил окровавленный труп из рук, попытался достать из головы смертоносный нож... но, не дотянувшись до его рукояти, рухнул на бок, недоуменно хлопая длинными густыми ресницами.

– Никогда не умел как следует метать ножи, – произнес Снайпер. – Но сейчас был тот случай, когда не метнешь – не проживешь, ибо в магазине моей винтовки пусто, как в заднице у голодного ктулху.

– А кто такой ктулху? – поинтересовался Гер – пожалуй, самый хладнокровный в нашей команде после Снайпера.

– Такой же красавец, как эти, только лысый и с щупальцами на морде, – отозвался наш вожак, выдергивая «Бритву» из головы мертвеца, наконец-то навеки прекратившего свои удивленные моргания. – Тварь из моего мира. Похожая попытка ученых своими кривыми лапками создать венец эволюции. В результате обычно получаются не супермены, а кровожадные уроды, умеющие лишь жрать и бездумно убивать ради своего прокорма. Кстати, неплохо было бы найти место, откуда они вылезли, ибо патронов у нас не осталось и еще одну такую атаку мы точно не переживем.

Глава 12

– Костюмчики у них интересные, – заметил Снайпер, кивнув на трупы великанов. – Из специальной ткани, которая не хуже бронежилета пятого класса защиты держит пулю, распределяя ее динамический удар по всей одежде. Но, поскольку такая ткань содержит органику, гниет она как обычная одежда. Испытания временем и сыростью она не выдержала и местами расползлась. Ладно, пойдем посмотрим, из какой норы выползли эти уроды.

– А хоронить его мы не будем? – поинтересовалась «лисичка», кивнув на обезображенный труп нашего товарища.

Снар хмуро посмотрел на девушку.

– Дорогуша, если ты не заметила, тут везде металл и бетон. А во дворе асфальт. Земля есть только снаружи, и я туда ради похорон идти не собираюсь, ибо времени у нас в обрез до того, как про этот форт пронюхают местные банды. Так что извини, но правила войны сильно отличаются от тех социальных установок, что вкачали в твою голову.

– Но как же... – попыталась сопротивляться «лисичка», однако Снар довольно грубо ее оборвал:

– Запомни, девочка: выжить всегда важнее, чем позаботиться о мертвеце, которому уже все равно. Впрочем, можешь остаться здесь и делать что хочется. А те, кто собирается еще немного покоптить это небо, могут идти со мной. Выбор за вами.

Проговорив это, наш вожак направился вглубь темного коридора, подсвечивая себе дорогу ручным фонарем. Кстати, винтовку свою он бросил: от мощного удара по черепу великана у нее треснул приклад, да и толку от нее без патронов было мало. Поэтому Снар шел вперед лишь со своей «Бритвой» в руке, которая сама по себе светилась ровным лазурным светом.

В общем, дело закончилось тем, что мы все направились вслед за Снайпером. Увы, в его жестких словах была суровая правда войны. Однако я дала себе слово: если мы выживем – я обязательно вернусь сюда и похороню нашего товарища как подобает.

Довольно быстро темный коридор вывел нас в обширный зал, где при нашем появлении под потолком тускло загорелись светильники, покрытые толстым слоем двухвековой пыли.

– Адаптивное освещение, работающее в режиме экономии электричества, – прокомментировал Снайпер. – Загораются только те лампы, под которыми мы проходим, после чего они гаснут. Интересно, откуда берется энергия? Солнечные батареи? Вряд ли...

– Я слышал, что крупные бункеры, построенные до Последней войны, оборудовали подземными низкотемпературными ядерными установками, спроектированными для автономного энергоснабжения, измеряемого столетиями, – проговорил Эрик. – Полагаю, что в случае с этим фортом так дело и обстоит. Как только с него была снята растительная маскировка, датчики ядерного сердца крепости получили сигнал о расконсервации, и реактор начал «просыпаться».

– Любопытная гипотеза, – буркнул Снайпер. – И если ты прав, парень, то, боюсь, нас впереди ждет немало сюрпризов, которые вряд ли окажутся приятными. Да, кстати, вот откуда прибежали те зубасто-когтистые ребята.

Адаптивное потолочное освещение при нашем приближении выхватило из темноты открытую капсулу, похожую на большой стеклянный гроб, в котором вполне мог поместиться один из верзил, напавших на нас. В пользу этого предположения указывало существенное количество проводов, тянущихся к прозрачному «гробу».

Снар сдвинул вверх рукоять рубильника, закрепленного на стене, после чего тусклый свет разлился уже не выборочно, а по всему залу... и мы увидели, что он весь заставлен такими капсулами. Некоторые из них были открыты, но в большинстве прозрачных «гробов» лежали такие же когтистые великаны, как и те, что напали на нас.

– Автоклавы жизнеобеспечения, – произнес Снайпер. – Встречал я нечто подобное в аномальной Зоне моего мира, и не раз. Полагаю, здесь находятся стражи форта, функция которых защищать его в случае появления непрошеных гостей. Однако за двести лет не вся электроника хорошо сохранилась, потому, к счастью для нас, проснулись только шестеро. И не факт, что где-нибудь в других аналогичных залах сейчас не продирают глаза такие же уроды.

– Эти еще тоже могут пробудиться, – заметил Гер. – Вон у того, например, я вижу признаки выхода из анабиоза.

– Тем хуже для него, – произнес Снар, одним ударом «Бритвы» рассекая надвое стеклянную крышку «гроба», которая распалась и со звоном упала на бетонный пол.

Однако нанести удар наш вожак не успел. Страж действительно проснулся. Открыл глаза – и быстро схватил когтистой лапой атакующую руку Снайпера... которого это, впрочем, ничуть не смутило. Быстрым движением он перехватил «Бритву» в левую руку, которой и воткнул свой сверкающий нож в глаз стража, вдобавок провернув клинок в глазнице – словно шуруп отверткой заворачивал. Великан дрыгнул ногами – и, отпустив руку нашего вожака, расслабился. Теперь уже навечно.

– Впечатляет, – произнес Эрик. – Я бы не сообразил в такой ситуации просто взять нож в другую руку.

– Если бы я каждый раз соображал на тему «что делать», мой труп давно б уже сгнил в каком-нибудь болоте, – хмыкнул Снар. – Учитесь, ребята, в бою полагаться не на свои мозги, а на рефлексы. Ибо пока будете думать, вас уже завалит совершенно тупой противник, который все делает на автомате, без лишних размышлений. Кстати. Вон там я вижу пульт управления этим залом. Кто из вас посмышленей, отключите-ка питание у этих автоклавов. А то я опасаюсь, что если эта куча уродов проснется, придется заснуть нам. Вечным сном. Ибо с оружием у нас по-прежнему очень неважно, и отбиваться от всяких местных уродов нам банально нечем.

Глава 13

Пульт управления залом стеклянных «гробов» был впечатляющим.

Внушительная приборная панель. Куча покрытых пылью древних мониторов, часть которых была разбита, а оставшиеся тускло мерцали отраженным светом потолочных ламп. Три операторских кресла: обивка сгнила, треснула во многих местах и обвисла рваными лохмотьями.

– Похоже на пульт управления не только этим залом, но и всем крылом форта, – произнес Эрик. – Попробую запустить эту бандуру.

Я усмехнулась. За время общения со мной парень нахватался словечек из моего мира и теперь частенько их использовал. И почти всегда – в тему.

Морщась от боли в раненом плече, блондин уселся за центральный пульт, нажал какие-то кнопки и принялся тыкать пальцами в клавиатуру.

– Откуда ты знаешь, как управлять этой электроникой? – поинтересовался Снар.

– Интуитивно, – пожал плечами Эрик – и невольно застонал от боли. Ему б с таким ранением пару-тройку недель поваляться на больничной койке, а он тут местную шайтан-машину запустить пытается.

И, кстати, небезуспешно. Два монитора из восьми замигали призрачным светом, после чего на них появилась надпись: «Активировано управление сектором № 1. Загрузка системы 2 %».

– Долгий процесс будет, – заметила я, глядя на неспешно двигающуюся линию загрузки.

– Похоже на то, – кивнул Снар, окидывая взглядом помещение. – Придется подождать. Так. А это что у нас? – Он подошел к операторскому столу и взял в руки лежащий на нем ящичек зеленого цвета. Сдул с него пыль, повертел в руках. – Похоже на аптечку, но я никогда не видел в Зонах такой расцветки контейнера. – Щелкнув замками, он откинул крышку и присвистнул. – Лютый набор! Только про две трети знаю, для чего это нужно, остальное – без понятия. И да, вот эта штука может нам пригодиться. – Он вытащил из аптечки шприц-тюбик, после чего положил ее на место и направился к Эрику. – А ну-ка, парень, покажи плечо.

– Да не надо, уже не болит почти, – попытался отбрехаться блондин.

– Показывай, – стальным голосом произнес Снар.

Эрик нахмурился, но подчинился, стянув с плеча наскоро зашитую толстовку.

– Не болит, говоришь? – хмыкнул Снайпер. – Хоть моя Бритва и стерилизует раны, но все же она не панацея. И, судя по тому, как воспалились края шва, завтра ты начнешь бредить с температурой под сорок, а послезавтра, скорее всего, хлопнешь копытами. На стреле мародеров явно какая-то гадость была. То ли яд, то ли просто наконечник в дерьмо обмакнули, что тоже неприятно. Короче. Готов боль терпеть?

– Смотря ради чего, – осторожно произнес Эрик.

– Это «Регенерон-2», – сказал Снар, демонстрируя шприц-тюбик. – Действует мягче, чем первая версия, хотя тоже неприятно. В общем, после инъекции твои макрофаги начнут активно жрать чужеродную органику, и при этом тело примется восстанавливать необходимые клетки из тех, что ему не очень нужны. Процесс некомфортный, но в твоем случае необходимый. Готов?

– К чему? – с опаской спросил блондин, явно оттягивая заведомо неприятную процедуру.

– К этому, – произнес Снайпер, берясь железными пальцами за раненое плечо Эрика и вгоняя прямо в рану иглу шприц-тюбика.

Блондин не успел ни отстраниться, ни «ох» сказать, а все уже было закончено. Наш лидер отбросил в сторону пустой шприц-тюбик и прокомментировал:

– Главное, чтобы я не ошибся. Там на этикетке немного название стерлось от времени, но вроде это была вторая версия...

Его речь прервал звериный вой Эрика. Парень схватился за плечо и рухнул на колени. Его лицо побледнело, и блондина начало трясти. Никогда я не видела, чтоб человека настолько колотило изнутри, словно он включенный перфоратор проглотил. На лбу Эрика выступили крупные капли пота. Он завалился на бок, и его начало крючить так, будто некие невидимые чудовища принялись выворачивать его суставы под разными углами, неестественными для человеческой анатомии.

– Надо же, – удивленно произнес Снайпер. – Первый раз вижу столь бурную реакцию организма на экстренное восстановление. Впрочем, это объяснимо: все индивидуально. Зависит как от физических кондиций пациента, так и от масштаба проблемы. Думаю, без яда на наконечнике стрелы тут точно не обошлось.

– А по-моему, ты просто садист, – фыркнула «лисичка». – Там в аптечке обезболивающего не было, что ли?

– Было, – отозвался Снар. – Только с ним регенерон любой серии почти гарантированно отправляет человека на тот свет. Почему – не знаю, я не доктор и не фармацевт. Просто такая вот несовместимость одного препарата с другим.

– Смотрите! – крикнул Гер, ткнув пальцем в еще один оживший монитор. Изображение на нем было разделено на шестнадцать квадратиков, в каждом из которых была своя картинка.

– Внешние охранные модули выдали изображения на экран, – прищурился Снар. – Только толку от тех модулей ноль, без снарядов-то. Так, а это что такое?

Он обошел скорчившегося Эрика, приблизился к монитору и, довольно ловко стуча пальцами по клавиатуре, увеличил изображение одной из камер.

– Плохо дело, – помрачнел он.

Да уж, наш вожак двумя словами сказал все как есть...

На мониторе было видно, что к нашему форту направляется колонна из четырех грузовиков, набитых вооруженными мародерами. И значило это только одно – жить нам осталось от силы полчаса. А может, даже меньше.

Глава 14

– И что теперь делать? – потеряно спросила «лисичка».

Вместо ответа Снайпер снял с плеч рюкзак, из которого вытащил последний брикет взрывчатки, в который принялся монтировать взрыватель.

– Что ты задумал? – поинтересовалась я.

– Все просто, – произнес наш вожак. – Если ты заметила, над воротами форта с внутренней стороны нависает огромная бронеплита. На первый взгляд ненужное излишество, но на самом деле – последний шанс для осажденных. В случае прорыва врагами внешних ворот есть возможность намертво запечатать внутренние, обрушив эту плиту, которая на пару метров вонзится в землю, словно топор гильотины. Подозреваю, что механизм, опускающий эту плиту, не работает – и тогда останется только его взорвать, дабы она рухнула вниз.

Закончив со взрывателем, Снайпер окинул всех нас взглядом и, остановив его на мне, сказал:

– Значит, так, Эрина. Ты остаешься за главного. Задание у тебя одно: выжить. И сделать так, чтобы выжила твоя команда. Оружия у вас практически нет, так что дарю тебе мою «Бритву», благо пользоваться ею ты уже умеешь. – И, видя, что я собираюсь возразить, прервал меня на полуслове: – Не спорь. Если я вернусь, подаришь мне ее обратно.

– А что, возможны варианты? – поинтересовалась я, принимая нож, недовольно сверкнувший лазурным светом.

– Всякое может случиться, – отозвался Снайпер. – Обратно в коридор я пойду один, а ваша задача – разбудить этот форт и превратить его в оплот человечества против агрессивного внешнего мира. Все понятно?

– Так точно, – вздохнула я.

– Хорошо, – кивнул Снайпер. – Надеюсь, увидимся. – И с брикетом взрывчатки в руке побежал обратно к выходу из зала.

– Какой мужчина! – вздохнула «лисичка». – Хам, жесткий, как подошва армейского ботинка, но в то же время с прекрасной душой. И добрый, хотя тщательно это скрывает.

– Смотри не влюбись, – буркнул Гер, которому, похоже, рыжая нравилась. Парень сосредоточенно проверял свой пистолет, хотя и без того было ясно, что патроны в нем если и остались, то в крайне незначительном количестве.

– Я бы могла, – вздохнула девушка. – Только любить такого – все равно что вздыхать по автомату. Ты к нему со всей душой, а он только стрелять и умеет...

Тем временем Эрик перестал корчиться на полу и с усилием открыл глаза.

– Что... со мной... было? – хрипло произнес он.

– Снайпер тебя лечил, – хмыкнула рыжая. – Сочувствую, конечно, но, похоже, плечо у тебя и правда зажило.

Блондин напрягся, сел на полу, потрогал то место, где у него была рана.

– И правда – не болит. Только все тело ломит, и есть хочется нереально.

– Оно и понятно, – кивнула я. – Организм у тебя все силы потратил на самолечение. Надеюсь, в ближайшее время мы найдем тут что-то съестное.

– Смотрите! – воскликнул Гер, ткнув пальцем в экран монитора.

Видимо, система слежения, управлявшая видеокамерами, решила по каким-то своим причинам отследить человека, бегущего по длинному коридору в сторону внутренних ворот форта, синхронизировав этот процесс со слежением за колонной грузовиков, приближающихся к крепости. Машины остановились неподалеку от того места, где мы вошли в форт. Из них повыскакивали мутанты, которые без промедления толпой ломанулись внутрь крепости.

Я с замиранием сердца следила за тем, как Снайпер подбегает к нагромождению сложных механизмов, наверняка отвечающих за управление внутренними воротами, нажимает какие-то кнопки – но ничего не происходит. А между тем вооруженные мутанты уже бегут по коридору, ведущему к внутреннему двору форта... Может, пара минут им осталась до выхода, а может, и меньше.

Не знаю, каким образом Снайпер почувствовал то, что мы видели на мониторе охранной системы. Скорее всего, у него просто отлично работал внутренний отсчет времени, который включился после того, как он увидел колонну грузовиков. Потому Снар не стал больше заморачиваться с кнопками, а просто установил взрывчатку на стыке двух больших зубчатых колес и дотронулся до взрывателя.

– Мутанты уже возле выхода, – равнодушно-обреченным голосом произнес Гер – и в это время тот участок экрана, где был виден Снайпер, озарила вспышка, следом за которой изображение полностью заволокло дымом.

А потом пол под нашими ногами чувствительно содрогнулся – думаю, не столько от взрыва, сколько от падения многотонной стальной бронеплиты, нижним своим краем проломившей асфальт и на несколько метров ушедшей в землю.

– Он не выжил, – шмыгнула носом «лисичка». – Активировал взрыватель, поставив его на минимальное время, а это одна секунда...

Я почувствовала, как у меня к горлу подступил комок, а на глазах выступили слезы.

– Похоже, что ты права, – сказала я, усилием воли подавив желание расплакаться. – Пока остаемся здесь. Ждем, когда система полностью загрузится, потом отключаем жизнеобеспечение автоклавов. И, если Снайпер к тому времени не вернется, направляемся вглубь форта на поиски еды и оружия. Ибо таким был последний приказ нашего командира.

Глава 15

На экране замигало: «Загрузка системы 57 %», после чего прогресс остановился, а изображение перечеркнули какие-то помехи.

– Что случилось? – спросила я.

– Не знаю, – откликнулся Эрик, практически пришедший в себя. Сейчас он сидел в облезлом кресле и правой рукой пытался работать на клавиатуре – левая пока что слушалась плохо. Как я поняла, в организме блондина еще не полностью завершились процессы восстановления.

– Какой-то сбой системы, – сказал Гер. – Удивительно, как при такой сырости вся электроника не рассыпалась в труху.

– Насколько я знаю, убежища строили с многократным запасом прочности, – дернул плечом Эрик. – Я сейчас имел в виду гражданские бункеры, устройство которых знаю, что уж тут говорить о фортах стратегического назначения.

«Верное замечание, – подал голос Нея у меня в голове. – Кстати, не хочешь раздать остальным членам команды нейрофоны, о которых ты забыла? А они, между прочим, так и лежат в твоем рюкзаке. Создав общую локальную сеть, вы могли бы общаться на расстоянии без раций, телефонов и других несовершенных средств связи».

«Хорошее предложение», – согласилась я, после чего снабдила уникальными устройствами Гера и «лисичку», от которых они, узнав о назначении нейрофонов, не отказались.

– Кстати, позывной бы тебе придумать, – проговорила я, на что рыжая усмехнулась:

– Так ты его давно придумала, Ней только что сообщил об этом. Только «Лисичка» мне не нравится. Пусть будет «Лиса». Так и жестче, и короче. Пока в бою «Лисичка» выговоришь, тебя уже два раза убьют. Кстати, тебя же на самом деле зовут Карина, а не Эрина. Зачем скрывать свое настоящее имя?

«Вижу твое недовольство тем, что я донес до члена команды не санкционированную тобой информацию, – произнес нейрофон в моей голове. – Прости. Ты можешь закрывать свои мысли от меня и других членов команды, просто подумав об этом».

«Закрываю!» – резко и, наверное, грубо подумала я.

И немедленно ощутила в голове пустоту... Не в том смысле, что полной дурой себя почувствовала, нет. Просто присутствие Нея в моей черепной коробке уже стало привычным, и когда он исчез, я осталась наедине со своими мыслями, словно одна в пустой квартире. Вроде бы и хорошо, что все свалили, – тихо, размышляй о чем хочется, делай что вздумается. И в то же время как-то скучно, что ли.

– Что ж, Лиса, ты права, – сказала я. – Отныне я буду Кариной. И только ею. Без вариантов.

– Они шевелятся, – произнес Гер.

– Кто? – не поняла я.

– Охранные мутанты.

И правда, внутри стеклянных «гробов» наметилось движение. Кто-то из мутов бестолково крутил головой, кто-то дергал ногами... А один методично царапал когтями по стеклу крышки изнутри – и мне казалось, что я слышу тихий скрип, отчего по моим нервам будто слабый электрический ток елозил туда-сюда. Не смертельное ощущение, но довольно мерзкое и тревожное.

– Думаю, просыпающаяся система пробудила лишь авангард, который мы перебили в том коридоре, – произнес Эрик. – Ударный отряд, заготовленный на случай нарушения границ охранного контура. А сейчас мы рискуем заполучить встречу с целой ротой местных секьюрити, которые вот-вот проснутся.

– И что делать? – поинтересовалась я – и зажмурилась, ибо ответ вдруг нарисовался в моей голове сам собой. Похоже, Ней все-таки не полностью удалился из моего мозга, когда со слегка обиженной интонацией, по его словам, свалил в закат.

– Не знаю, – помотал головой блондин. – Если зависшая система управления фортом не прогрузится, нам крышка. Автоклавы имеют собственные алгоритмы активации, зависящие от того, устранена угроза форту или нет. И, похоже, просыпающийся форт реагирует на нас именно как на угрозу.

– Было бы удивительно, если б он реагировал по-другому, – хмыкнула я, снимая рюкзак. – Ладно. Вы сидите здесь, а я пошла.

– Далеко? – поинтересовалась Лиса.

– Поближе к «гробам», – ответила я, кладя рюкзак на свободное кресло. – Попробую прищучить этих тварей до того, как они окончательно проснутся. Главное, чтоб они не очухались раньше и не выскочили из своих упаковок все одновременно.

* * *

«Ты задала вопрос, от которого зависит наше общее выживание, и я не мог не отреагировать», – прозвучало в моей голове, когда я подошла к первому «гробу», из которого таращил на меня свои бессмысленные гляделки жуткий мутант.

«Не оправдывайся, – мысленно отозвалась я, занося “Бритву” над прозрачной крышкой и примериваясь, как бы половчее осуществить задуманное. – И – спасибо».

«Всегда пожалуйста, обращайся», – галантно откликнулся Ней.

«Как-то трудно с ходу осознать, что у тебя в руке оружие, способное резать все, к чему оно прикоснется...» – И я своим сияющим ножом нанесла удар сверху вниз.

Когда «Бритва» легко проникла сквозь толстое стекло, я одним движением вы́резала в крышке «гроба» неровный овал, который рухнул прямо на морду мутанта. И пока он пытался освободиться от неожиданной помехи, вонзила клинок прямо в лоб жуткой твари, после чего повернула рукоять движением, которое я подсмотрела у Снайпера. Мутант дернулся и затих. Я же, подойдя ко второму «гробу», проделала то же самое. Затем – к третьему... А до четвертого не дошла, так как его крышка внезапно отлетела в сторону, и мутант выскочил наружу, как чертик из табакерки. Зыркнул раз-другой по сторонам мутными рыбьими глазами – и, срисовав меня, без дальнейших раздумий ринулся в атаку.

Глава 16

Вообще – ужас, конечно, когда на тебя несется эдакая двухметровая тварь. Вроде и человек с виду, но раззявленная пасть с неестественно длинными зубами, неживые глаза, как у протухшей трески, и когти длиной с треть моей руки доказывали обратное. Мне уже приходилось лицом к лицу биться с разной нечистью, но преимущественно с помощью огнестрельного оружия. На расстоянии оно тоже страшно, конечно, но меньше. А когда у тебя в руке только нож, пусть даже суперзамечательный, это, конечно, жутковато...

Наверное.

Странно: вроде бы и должна я бояться при виде такого чудовища – а не было его, того самого естественного чувства, порожденного инстинктом самосохранения. Лишь слово «страх» всплыло в голове – типа, положено так, ты ж человек, бойся!

Но это было лишь слово. Набор букв, не сопровождающийся никакими ощущениями. Такого со мной никогда еще не бывало! Даже при выполнении сложнейшего трюка, когда я усилием воли отключала эмоции, – все равно оставались они.

Подавленные.

Словно прижатые тяжелыми булыжниками моей воли, которые – я это знала – после трюка точно вырвутся на волю и проявят себя легким тремором, порожденным отсроченным адреналиновым штормом.

А сейчас – ничего. Только слово «страх», болтающееся в голове, словно навоз в проруби – неприятный, нелогичный и ненужный. В итоге я мысленно выкинула из себя этот термин вместе со смачным плевком под ноги – и ринулась навстречу мутанту, занесшему свою лапищу для страшного удара когтями, похожими на короткие кривые сабли. Но я уже все рассчитала, точно при подготовке каскадерского трюка – опасного, но выполнимого, если не запороть его по собственной глупости. И когда мут ударил, я с разбегу нырнула вперед ногами под его смертоносный прыжок, проехалась на пятой точке по полу примерно с полметра, и, пока ехала, просто рубанула «Бритвой» по ноге твари, оказавшейся в дециметре от моего лица. Страж форта улетел куда-то мне за спину, ударив когтями по тому месту, где, как он рассчитывал, я должна была стоять, ожидая лютой смерти. Аж скрежет пошел по бетонному полу! А следом раздался нечеловеческий рев.

Я резко вскочила поворотом, крутанувшись, словно юла, – так быстрее, чем подниматься обычным способом, да и с линии атаки уходишь заодно на случай, если противник решит повторить свой бросок. Но нет, прыгнуть столь эффектно у мутанта больше не получилось бы. Ибо скакать с одной ногой – как минимум несподручно. Моя «Бритва» просто отрубила нижнюю конечность мута выше колена, и та сейчас валялась в паре метров от него, дергаясь, брызгая кровью из разреза и извиваясь, словно половинка червя, разрубленного лопатой.

Однако мут не оставил идею уничтожить меня. Несмотря на то, что из обрубка его ноги хлестала черная жижа, он на трех конечностях бросился в мою сторону, стуча когтями по полу и явно намереваясь вцепиться в меня зубами.

Очень давно в юности проходила я курс самообороны от агрессивных собак. Тогда я еще знала, что такое страх, и потому очень трудно далось мне освоение навыка – что делать, когда на тебя кидается крупное животное, рыча и исходя слюнями, тягучими нитями свисающими из пасти. Но мой тогда еще живой папа был настойчив, и я тренировалась до тех пор, пока инструктор-кинолог не сказал отцу:

– Что ж, дружище, теперь у твоей дочки появился шанс отбиться от атакующей собаки. Если, конечно, девочка не испугается.

Навык этот я тренировала давно, но, к счастью, тело его помнило. И когда мут, оттолкнувшись от пола оставшимися тремя конечностями, бросился на меня, я встретила его пинком, словно изо всех сил по футбольному мячу била. Правда, промахнулась немного. Целилась в грудь, как если б оборонялась от собаки, а попала точно в кадык...

Впрочем, так даже лучше получилось. Голова мутанта мотнулась назад. Он по-жабьи шлепнулся на пол, перевернулся на спину, схватился за поврежденное горло – и захрипел, захлебываясь кровью, поскольку не рассчитал, и его длинные когти вскрыли ему шею в нескольких местах, разорвав ее на темно-красные лоскуты.

Страж форта бился в агонии, извиваясь на полу, – но мне уже было не до него, так как я видела, что в остальных «гробах» шевелятся другие мутанты, отчего крышки прозрачных саркофагов начинают медленно подниматься. И понятно было, что против нескольких стражей я со своим ножом ничего не смогу сделать. Ну, может, завалю одного, пока остальные будут рвать меня своими зубами и полосовать когтями...

Но внезапно случилось неожиданное.

Раздался громкий треск, и я увидела, как оживающих мутантов опутали толстые изломанные молнии. Яркие настолько, что я рефлекторно зажмурилась – и все равно видела их даже сквозь плотно сжатые веки, настолько они были ослепительными.

Я уронила «Бритву» и спрятала лицо в ладони. Но, наверное, еще с полминуты жуткий треск, раздающийся со всех сторон, бил мне в уши – а потом моих ноздрей коснулась отвратительная вонь паленого мяса.

К счастью, я вовремя зажмурилась, и зрение восстановилось быстро. Открыв глаза, я увидела, что вместо ужасных мутантов в почерневших от копоти «гробах» лежат скрюченные, спекшиеся дымящиеся останки, лишь отдаленно похожие на людей. Вонь вокруг стояла ужасная. Я выдернула из пола «Бритву», клинок которой на две трети своей длины вошел в бетон, прикрыла рот и нос рукавом толстовки и бросилась к пульту управления, где меня встретил улыбающийся Эрик.

– Ты бесподобно дралась! – проговорил он. – Подарила нам несколько лишних секунд, за которые удалось решить проблему.

Я вдохнула – сюда концентрированная жуткая вонь еще не добралась – и спросила на выдохе:

– Загрузилась программа?

– Нет, – мотнул головой блондин. – Она конкретно зависла. Просто Гер нашел на приборной панели защищенную специальным колпачком кнопку мгновенного уничтожения стражей. Видимо, ее сделали на случай, если что-то пойдет не так. И, к счастью, она сработала!

– Замечательно, – кивнула я. – А что со Снайпером? – Эрик отвел взгляд. – Понятно, – проговорила я. – Что ж, значит, как я и говорила раньше, нам просто придется выполнить его последний приказ. Хотя... почему-то мне кажется, что он все-таки сумел остаться в живых.

– Нереально, – покачал головой Эрик. – Мы все видели взрыв, после которого выжить просто невозможно.

– Снайпер как раз из тех людей, кому под силу совершить невозможное, – упрямо проговорила я.

Глава 17

Снайпер

У меня хорошее чувство времени, которое выработалось в процессе моих похождений по разным вселенным Розы Миров. В экстремальных ситуациях, когда счет идет на секунды, лишний раз на часы не посмотришь. Отведешь взгляд – тут тебя и прищучат не за хвост крысособачий. Поэтому сейчас я точно знал: мародеры уже находятся подо мной. Нас разделяла лишь бетонная плита перекрытия. Вот-вот эти твари пролезут через раскуроченные внутренние ворота, и тогда нам всем кранты.

У меня вообще никакого оружия не осталось, даже «Бритвы», которую я подарил Эрине. Но ей она нужнее. Боевая девчонка! В случае чего – на нее вся надежда. Такая и сама выживет, и группе не даст погибнуть.

Ну а я... Я сейчас пристраивал под ведущее колесо механизма бронеплиты брикет взрывчатки, ставя замедлитель на минимум. Кнопки управления, расположенные на стене, не работали, я это уже проверил. И оставалось только одно.

Я уже приметил для себя укрытие: бетонный столб, подпирающий потолок. Метнуться за него – дело одной секунды, и, по моим расчетам, меня вроде даже не должно было задеть ни взрывной волной, ни кусками разорванного металла, что непременно полетят во все стороны...

И я не ошибся.

В замкнутом помещении звук взрыва был такой, словно мне в уши синхронными ударами молотков вогнали по зубилу. Несмотря на то, что я, прыгнув за колонну, открыл рот и закрыл органы слуха ладонями, барабанные перепонки мне «спасибо» не сказали. Зато я их мысленно поблагодарил за то, что они выдержали такое и не порвались на фиг.

А еще я порадовался, что мой план сработал! Судя по тому, как тряхнуло пол под моими ногами, бронеплита сорвалась со стопоров и намертво запечатала вход в крепость. Вот и ладушки, вот и хорошо! Но потом случилось то, чего я предусмотреть не мог: бетонное перекрытие под моими ногами не выдержало издевательств взрывом с последующим сотрясением от падения плиты, и обвалилось вниз. Похоже, арматура, которой был пронизан бетон под моими ногами, насквозь проржавела, в результате чего я в клубах пыли и дыма рухнул прямо на мародеров, столпившихся в коридоре.

Если б я упал на твердый пол с такой высоты, то, думаю, или конечности себе переломал бы, или же шею бы свернул. Но мне повезло: рухнул я подошвами берцев на голову мутанта и, судя по хрусту, сломал ему что-то важное. Зато приземлился относительно мягко, и даже у поломанного мутанта, оседающего вниз, успел из лап автомат выхватить. Не думая, на рефлексах. И так же стрелять начал по телам, которые стояли вокруг, держа в лапах горящие факелы. Нормально получилось с подсветкой-то, а то в темном коридоре и не понять было бы, куда палить короткими очередями. А так вопросов подобного рода не возникло – по глазам, естественно, в которых метались отблески пламени.

Жаль только, патронов в магазине автомата оказалось немного. Девять раз я успел выстрелить, работая одиночными, а на десятое нажатие спускового крючка выстрела не последовало. И уцелевшие мародеры кучей ринулись на меня, рыча и скаля клыки. Я б на их месте лучше пристрелил на всякий случай такого агрессивного пассажира, как я, но в мародерах было слишком мало человеческого и слишком много звериного. Вот инстинкт и возобладал над логикой.

Перехватив автомат за ствол, я принялся орудовать им как дубиной. Но АК с пластмассовым ложем для таких дел не очень подходит. То ли дело автоматы первых серий, которые выпускались в дереве! Там прикладом по вражьей харе заедешь – аж душа радуется результату! Здесь же последствия оказались так себе. Вроде со всей дури по башке мута зарядил – так он лишь мотнул ею и в ответ кулаком мне по портрету заехал. Если б я шею не расслабил, то, пожалуй, ходить бы мне дальше по жизни некрасивым. А в итоге волосатые костяшки лишь по челюсти скользнули, содрав с нее, судя по ощущениям, слой моей брутальной трехдневной щетины.

А потом мне под дых прилетело... Я, конечно, ударившему ответил в морду боксерской «двойкой», а после еще и в пах коленом зарядил. Но, откровенно говоря, против толпы взбешенных человекоподобных тварей это все было несерьезно.

Кто-то сзади крепко съездил мне по затылку. Мир вздрогнул перед моими глазами и поплыл, на фоне чего совершенно безнаказанно какой-то урод крепко добавил мне в подбородок. И я, чувствуя, как мое сознание отлетает от тела, все-таки через накатывающую на меня пелену беспамятства услышал звериный рев:

– Не убивать! Он нужен мне живым!

Глава 18

Он был здоровенным, этот мародер. Реально гигант! Метра два с половиной росту, весь состоящий из огромных пучков мышц. Не иначе, прокачался в красном Поле Смерти – аномалии, которая в большинстве случаев корежит живые существа, деформируя им кости, разрывая плоть и заставляя умирать в страшных муках. Но случается, что эта большая алая полусфера, пульсирующая, словно живое сердце, дарит биологическим объектам невиданную силу и мощь, превращая их в клыкастых ублюдков типа того, что стоял сейчас передо мной, с хрустом разминая ладони, похожие на ковши экскаваторов. Думаю, эта мясная машина для убийства выступала в роли командира, вожака, так как остальные мутанты были ниже его минимум на голову.

То, что силища у мута неимоверная, подтверждал пехотный пулемет Minimi, висящий у него за спиной на ремне. Ствол тяжелого огнестрела высовывался из-за плеча, и при этом на фоне огромной фигуры хозяина Minimi казался обычным автоматом – веса громоздкого оружия вожак, по ходу, вообще не ощущал.

– Это ты взорвал потолок? – прорычал он.

– Не-а, – усмехнулся я окровавленными губами, с трудом приходя в себя после нокаута. – Не угадал. Я пол взорвал. Который был внизу. А потолок – он наверху.

– Веселый, да?

Ладонь величиной с лопату отвесила мне пощечину, от которой у меня перед глазами заплясали звезды, а одно ухо категорически отказалось что-либо слышать. Надеюсь, временно.

Я сплюнул под ноги мутанту кровавую слюну и сказал:

– Как бы банально ни прозвучало, но за это я убью тебя первым.

Командир мародеров расхохотался, раскрыв пасть и продемонстрировав длинные звериные клыки. Следом гогот начальства подхватила толпа его прихлебателей. Отсмеявшись, гигант ткнул меня кулачищем в грудь и произнес:

– Сейчас ты расскажешь, как открыть эту дверь, которая упала сверху. Потом я не больно вскрою тебе шею, выпью кровь, а остальное мои воины съедят на обед.

Если б два урода из шайки этого гиганта не связали мне руки за спиной, я бы уже давно попытался выдавить ему глаза. Думаю, из этого вряд ли б что-то вышло, но хоть умер бы я не как баран, из которого собираются приготовить шашлык.

– А если не расскажу? – поинтересовался я.

– Тогда мы переломаем тебе кости, чтоб из них вытек мозг и пропитал мясо, – объяснил мутант. – Это происходит не быстро, дня три-четыре, которые ты будешь лежать связанным в ледяном ручье, трясясь от холода. Но поверь, это того стоит. Ты превратишься в настоящий деликатес, который мы станем есть постепенно, отрезая от тебя по куску и смакуя нежнейшее кушанье. Раны, разумеется, мы будем прижигать, чтоб ты не умер раньше времени. И даже дадим тебе покушать самого себя, дабы ты оценил собственный вкус. Ну так как, расскажешь про дверь в крепость?

Определенно этот ублюдок прокачался в красном Поле, которое и росту ему добавило, и мышц, и интеллекта. Уж больно красиво и гладко вожак мутантов излагал рецепт приготовления меня.

– Конечно, – кивнул я. – Ни фига вы ее не откроете. Это стальная плита толщиной в метр, которая рухнула сверху и намертво перекрыла вход.

– Он не врет, хозяин, – прорычал мут, который ползал на карачках возле плиты, исследуя проблему. – Этот толстый кусок стали глубоко в землю ушел. Очень глубоко.

– Ясно, – рявкнул вожак. – Так. Все бегом наружу. Ищите деревья, рубите их, несите сюда. Камни тоже несите. И землю. Навалим тут холм, чтоб он достал до пролома сверху, и через него заберемся в крепость. И веток тоже наломайте. Прямо тут костер сделаем и зажарим пленника. Бегом, я сказал! Чего встали?!

Мутанты толпой ломанулись к выходу из коридора.

– Ты и ты останьтесь, – велел вожак, ткнув когтистым пальцем в двоих подчиненных, которые стояли рядом со мной. – Разделаете хомо. Для меня его кровь слейте, а требуху можете сами сожрать. И еще я заберу сердце и печень. Остальное съедят воины нашего отряда. Немного всем достанется, конечно, но на перекус хватит. За дело, братья!

Идея этого перекачанного дебила мне совершенно не понравилась. Не так я представлял свою смерть. Виделась она мне хоть немного героической. В бою, например. Пусть даже от случайной пули или слюнявых клыков какой-нибудь крысособаки. По крайней мере, если продолжатель моего дела напишет обо мне финальную книгу «снайпериады», так хоть красиво расскажет о моем уходе в лучший мир, чтоб читатели всплакнули, промокая глаза рукавами своих камуфляжей, воняющих сгоревшим порохом...

А тут что писать? «Зарезали мутанты Снайпера, выпотрошили, зажарили и съели. Конец пятьдесят первого тома “Законов”». Ну, блин, зашибись финал биографии! Аж перед людьми стыдно.

Пока я сокрушался насчет своей некрасивой кончины, два мута уронили меня на спину, и один из них деловито достал нож, а второй отстегнул от пояса кожаный бурдюк. Их командир тем временем направился к пролому в потолке и пару раз подпрыгнул, прикидывая, сколько мусора надо навалить на пол для того, чтобы осуществить задумку.

– Так, – сказал первый мародер, невежливо беря меня лапой за подбородок и запрокидывая голову. – Я сейчас взрежу у него шею под ухом, а ты подставляй бурдюк. И следи, чтоб ни капли крови на пол не пролилось.

– Как будто нельзя просто надкусить артерию и напиться досыта, – фыркнул второй.

– Дурак, – авторитетно сказал первый мут, отпуская мою голову, чтобы отвесить второму мутанту подзатыльник. – Вожак – не простой воин типа нас, он любит культурно пить кровь. Вот прокачаешься в Поле Смерти, как он, – тогда и будешь рассуждать, что можно, а чего нельзя. Если не сдохнешь, конечно. Все, я начинаю. Прольешь ценный продукт – пеняй на себя.

Глава 19

Безвыходная ситуация – это когда у тебя руки связаны за спиной, один мутант весом более ста килограммов сидит на ногах, а второй деловито собирается вскрыть твою шею ржавым ножом. Эх, как бы сейчас пригодилась моя «Бритва»!..

И тут я почувствовал знакомое шевеление в предплечье. Там, где я уже очень давно хранил свой нож, обладавший воистину уникальными свойствами. Но как?! Ведь я подарил его Эрине! Впрочем, долго размышлять об этом удивительном феномене я не стал. Если судьба неожиданно дарит тебе шанс выжить, нужно быстрее им воспользоваться. А поразмышлять на тему, откуда он взялся, можно и после того, как все закончится.

По ощущениям, у меня изнутри запястья вылез кончик клинка «Бритвы». Буквально крохотный. Но мне этого было достаточно для того, чтобы интенсивно дернуться, пытаясь разрезать этим самым кончиком веревки, стягивающие мне руки. Блин, «Бритва»! Если ты и вернулась ко мне каким-то непостижимым образом, могла бы уж и побольше вылезти из руки! Хотя даже на этом большое и искреннее тебе спасибо...

– Ишь как заерзал! – осклабился мутант, поигрывая ржавым ножом. – А не уронил бы на выход ту стальную заслонку – может, пожил бы еще немного. И умер не так больно.

– Да хватит уже трепаться! – рявкнул тот, что сидел на моих ногах. – Режь быстрее! Он хоть и не особенно крепкий с виду, но жилистый, устал я уже его держать!

– Ты прав, друг, – отозвался мут. И, мерзко ощерившись, поднес нож к моей шее.

В этот момент я ощутил, что веревки на моих запястьях наконец распались. А еще я понял, что моя «Бритва» обладает новым интересным свойством – она может совершенно свободно перемещаться под моей кожей как угодно! Раньше такого за ней не замечалось. Она просто хранилась у меня в руке в виде жидкого металла, растекшегося между мышечными волокнами и костями предплечья, а в нужный момент, повинуясь моему мысленному приказу, вылезала наружу, превращаясь при этом в боевой нож.

Сейчас же я чувствовал, что этот жидкий металл может вылезти в любом участке моей руки, что очень сильно помогло при разрезании веревок. И дальше выручило, когда я, выдернув руки из-за спины, левой отбил ржавый нож подальше от своей шеи, а ребром ладони правой рубанул по горлу мутанта, представляя при этом, как из того ребра вылезло сверкающее лезвие...

Прямо скажем, было то лезвие небольшим, сантиметров пять примерно. Нешироким. И очень тонким. Настолько, что через него просвечивала окружающая действительность. Но мутантовой шее этого хватило – из нее фонтаном хлестанула кровь. При этом раненый дернулся, и тот фонтан угодил прямо в рожу второго мута. Естественно, тот от неожиданности скульнул тонким фальцетом и ослабил хватку, после чего немедленно получил от меня прямо в харю каблуком берца.

Чавкнуло смачно. Как обычно и происходит при сильном ударе, превращающем в отбивную сломанный нос и губы, расплющенные о лицевые кости. А дальше я, крутанувшись волчком на полу, добавил мутанту сбоку своей рукой-топором, ударив под заостренное ухо и тем самым вскрыв сонную артерию... примерно с тем же результатом, как и у его товарища. Вообще любые глубокие резаные травмы шеи сопровождаются алым фонтаном, в первые секунды бьющим достаточно далеко и отвлекающим раненых от иных забот, кроме своих собственных.

Можно сказать, что сейчас две мои проблемы оказались сняты. Они пытались зажать лапами стремительно вытекающую из них жизнь, и им было точно не до меня. В отличие от третьей проблемы...

Вожак мутантов, увидев, что двое его подчиненных по непонятной причине собрались отчалить в Край вечной войны, не раздумывая, ринулся на меня, оскалив жуткую пасть и растопырив когти. При этом он даже не вспомнил про пулемет, что болтался у него за спиной, полностью полагаясь на собственную мощь и явно собираясь разделаться со мной одним ударом.

Для своей громоздкой фигуры вожак мародеров двигался весьма быстро. Однако я, при весе примерно втрое меньше, был все-таки пошустрее. Мутант прыгнул, занося над своей головой когтистую лапу – но и я метнулся «рыбкой» навстречу, падая при этом на живот. Не ожидавший такого маневра монстр пролетел надо мной – и, думаю, сильно удивился, когда понял, что его удар распорол лишь воздух и что его жертва, оказавшись позади, прыгнула ему на спину.

На спине мутанта висел пулемет, за ствол которого я ухватился одной рукой – а другой ударил, представляя, что мини-«Бритва» высунулась из моего кулака между пальцами наподобие тычкового ножа.

Если любому млекопитающему существу сунуть между шейными позвонками даже не очень длинный клинок, оно вследствие травмы спинного мозга немедленно превратится в говорящую голову, у которой все остальное тело окажется полностью парализованным. Соответственно, это и произошло с вожаком мутантов. Он замер на месте, осознавая, что же такое с ним произошло... И осознал, надо признать, довольно быстро – когда тело просто перестало ему повиноваться. Мут покачнулся – и мешком рухнул на бетонный пол. Я же подошел к нему, присел на корточки и заглянул в глаза, где уже отразилась горькая правда понимания произошедшего.

– Извини, я солгал, когда сказал, что убью тебя первым, – произнес я. – Сегодня ты в очереди третий.

– Я недооценил тебя, хомо, – прохрипел вожак мутантов. – Ты же Снайпер, верно? Только он способен на такое.

– Угадал, – кивнул я.

– По нашей Зоне прошел слух, что ты ушел в свой мир... Кто бы мог подумать, что ты вернешься...

– В жизни всякое случается, – пожал я плечами.

– Добей меня, – прошептал мутант. – Не оставляй так...

– Конечно, – кивнул я. – Легкой тебе дороги в Край вечной войны.

Не было уверенности, что мини-«Бритвой» я смогу быстро осуществить просьбу вожака мародеров. Полагаю, нож, покидая меня, просто оставил малую часть себя в руке – и этим сейчас спас мне жизнь. Приятный подарок напоследок, ничего не скажешь. Но все-таки это был не боевой нож, а всего лишь небольшое оружие последнего шанса. И я перерезал им ремень пулемета вожака мутантов и подарил врагу последнюю короткую очередь. Ибо не дело это, когда твой поверженный противник мучается, медленно умирая. Допускать подобное по законам войны – крайне непорядочно.

...Двое остальных мутантов уже благополучно вытекли и смирно лежали на полу, ни для кого более не представляя опасности. Я же, перехватив поудобнее тяжелый пулемет, побежал к выходу из крепости – еще предстояло разобраться с шайкой мародеров, которых ныне покойный их вожак послал заготавливать стройматериалы для насыпи и дрова для поджаривания меня.

Глава 20

Карина

Снайпера было жаль. Очень. Я уже успела привыкнуть к тому, что он – наш предводитель, умеющий мгновенно принимать верные решения в критических ситуациях. Сейчас же члены нашего небольшого отряда выжидающе смотрели на меня, и я понимала без слов: своим командиром они единогласно назначили меня. Значит, теперь на мне лежит ответственность не только за свою жизнь, но и за жизни тех, кто доверил мне свою судьбу.

Но при этом я понятия не имела, куда нам идти и где в этом огромном форте искать еду, оружие и патроны.

«Ней, помоги, – мысленно взмолилась я. И добавила: – В режиме индивидуальной консультации, не для всех».

Нейрофон позволял сделать мой мысленный диалог с ним общим достоянием, но не хотелось мне показаться тупой перед остальными членами отряда.

«Конечно, – мгновенно отозвался голос в моей голове. – Замечу, что ты можешь мысленно переключаться с индивидуального режима общения со мной в режим общей конференции и обратно. Так вот. Я немного в курсе устройства данных сооружений, но лишь в общих чертах – более конкретные данные, к сожалению, засекречены, и я не имею к ним доступа. Форт времен Последней войны – это многоуровневый комплекс стратегического значения. Его надземная часть, уровень “Панцирь”, представляет собой надстройку чисто оборонительного назначения. Здесь расположены орудия и ракетные установки – как мы выяснили, бесполезные вследствие разрушения боеприпасов к ним. Также на данном уровне должны располагаться казармы наземного гарнизона, столовая, медпункт, арсеналы личного состава, мастерские технического обеспечения для срочного ремонта, а также склады боеприпасов, амуниции и продовольствия. “Панцирь” является самодостаточным оборонительным сооружением, но при отсутствии более совершенной боевой и технической поддержки нижних уровней быстро теряет свой военный потенциал».

«Доходчиво, спасибо, – мысленно отозвалась я. – Пока что достаточно этой информации. Можешь провести нас к арсеналу?»

«К сожалению, пока что я не имею возможности подключиться к системе управления фортом – она все еще находится в стадии загрузки, – отозвался Ней. – Но чисто логически арсенал личного состава должен находиться неподалеку от центра управления уровнем, где мы сейчас и находимся. Предлагаю исследовать для начала правый коридор отсюда. Полагаю, что это наиболее вероятный путь для достижения поставленной цели».

«С чего ты взял?» – поинтересовалась я.

«Если поднять глаза выше и правее, то ты увидишь на стене указатель, выполненный красной краской: небольшую стрелку, над которой нанесена надпись “Арсенал”», – произнес Ней, причем в его голосе мне послышались слегка насмешливые нотки.

«Уел, – мысленно хмыкнула я. – А мне минус за невнимательность».

«В этом нет твоей вины, – успокоил Ней. – Подобные указатели расположены не на уровне глаз, чтобы их не мозолить и не отвлекать персонал форта без надобности, а так, чтобы те, кто знает об их наличии, всегда могли поднять взгляд и получить необходимую подсказку».

– Что-то ты задумалась, командир, – произнес Гер.

– Есть такое, – кивнула я. – Но в целом маршрут уже ясен. Идем направо.

Спорить никто не стал, и вскоре мы уже вновь шли по длинному коридору с адаптивным освещением, по мере нашего продвижения выхватывающим из темноты пожелтевшие от времени плакаты на стенах, которых было немало.

На одних было довольно подробно расписано устройство боевых роботов, на других – анатомия тактических мутантов, на третьих представлены схемы стрелкового оружия. Имелись и агитационные плакаты, изображавшие преимущественно людей в экзотической броне с очень нетипичным оружием, а также боевых роботов, ощетинившихся пушками, жуткими стальными клешнями, металлическими когтями. Часто встречались плакаты типа: «Стреляй в их уязвимые места!» с выделенными красным цветом коленными суставами ходячих роботов, «Уничтожай их средства связи!» с человеком в броне, стреляющим в робота, похожего на ходячую антенну...

Но встречались и довольно жуткие. На одном боец в потрепанной броне помогал идти другому солдату, явно обессиленному, лицо которого находилось в тени. Подпись под плакатом гласила: «Не бросай раненого товарища в бою, если у него нет признаков физических изменений...» И добавка внизу более мелким шрифтом: «Наличие признаков необратимых мутаций служит причиной для немедленного уничтожения зараженного, пункт Боевого Устава сухопутных войск 47.1, редакция от 03.02.2222 г.».

– Кажется, мародеры, которых мы видели, – это следствие применения какого-то биологического оружия Последней войны, – произнес Гер.

– Или же где-то произошла утечка научных знаний, либо испарений, или излучений, повлекших эти мутации, – отозвался Эрик.

– Меня больше беспокоят роботы, – произнесла Лиса, кивнув на плакат, изображавший довольно симпатичного человекообразного робота с подносом, на котором были красиво разложены бутерброды и стояли бокалы с напитками. Подпись под плакатом гласила: «Робот – твой надежный друг!» При этом последнее слово было зачеркнуто, и под ним виднелось выцветшее слово «палач», написанное от руки.

– К счастью, пока что живых боевых роботов мы не видели, – заметила я. – Надеюсь, что они все-таки успели заржаветь и выйти из строя за две сотни лет, прошедших после ядерной войны.

– Ничего не имела бы против этого, – кивнула Лиса.

– Кстати, ты не ошиблась, – проговорил Эрик, кивнув на короткое ответвление коридора, ведущее влево и заканчивающееся мощной дверью с надписью «Арсенал».

– Вот и оружие, – сказала я, подходя к стальной преграде, казавшейся с виду несокрушимой. – Есть у кого-то предположения, как ее можно открыть?

– Непростая задача, – протянул Эрик.

– Да уж, – задумчиво поддакнул Гер.

«Приложи свой наручный гаджет к кодовому замку, – произнес в моей голове Ней. – Я попробую прозвонить его электрические цепи и выявить комбинацию, отпирающую эту дверь».

– Что бы мы без тебя делали? – улыбнулась я, прикладывая свои электронные «часы» к довольно примитивному замку с кнопками, на которые были нанесены цифры.

«Насчет его примитивности ты зря, – заметил Ней. – Код для открытия этой двери менялся каждый час. Раньше он сообщался лично начальником службы безопасности по внутренней связи тому, кто собирался войти в арсенал, а электронная система управления фортом подтверждала данное разрешение и отпирала дверь, так что в этом плане все было продумано. Но сейчас эта система управления зависла, поэтому мы просто взломаем замок. Однако будь осторожна: я понятия не имею, что может быть там, за дверью. Возможно, служба безопасности этой крепости предусмотрела дополнительные средства охраны против тех, кто попытался бы несанкционированно попасть внутрь арсенала».

– Я готова, – произнесла я, покрепче сжимая рукоять «Бритвы».

«Тогда нажимай четыре “двойки”, – сказал Ней. – Мне показалось, что этот код тебе нравится больше других, потому в данном замкет я установил его в качестве одноразового. Но поторопись, система управления фортом может отвиснуть и загрузиться полностью с минуты на минуту».

– Я уже в процессе, – пробормотала я, подряд нажимая четыре раза на кнопку с цифрой «2».

Глава 21

Пол слегка завибрировал под моими ногами, когда тяжелая металлическая дверь начала неторопливо отворяться.

– Интересно действуют механизмы форта, – заметил Гер. – Избирательно. Что-то работает, что-то нет.

– Элементарно, – пожал плечами Эрик. – Аппаратура первой необходимости подключена к аварийным генераторам, наверняка рассчитанным на любые катаклизмы и защищенным как от влаги, так и от губительного воздействия времени. Они же запускают и основные системы, как зажигание у автомобиля. Правда, процесс это не быстрый и иногда зависающий из-за повреждений, нанесенных основной системе именно временем и сыростью.

– А почему было не защитить всю энергосистему форта? – поинтересовался Гер.

– Дорого, – отозвался Эрик. – Я читал, что до Последней войны существовали такие понятия, как «экономика» и «деньги», что-то вроде цифрового обменного фонда. Не совсем понимаю, как это работало, но понятие «дорого» означало, что данный фонд не мог себе позволить тратить свои ресурсы бесконтрольно...

– Там что-то шевелится, – прервала его Лиса.

Я и сама это заметила.

В темноте за дверью недобро сверкнули два огонька, похожие на глаза, и раздалось несколько странных щелчков, словно металлический краб проверял на работоспособность свои огромные клешни...

А в следующее мгновение я офигела от того, насколько точно мое воображение нарисовало то, что находилось за дверью! Это и правда был механизм, похожий на краба, – видимо, конструкторы просто тупо скопировали у природы ее биологическое изобретение, лишь значительно увеличив его. Боевой робот оказался огромным, с бронированным металлическим панцирем диаметром, наверное, в пару метров. Впереди панциря располагались две огромные стальные клешни, между которыми торчал пулеметный ствол. Над стволом на гибких приводах располагались две видеокамеры, похожие на глаза. «Краб» перемещался на длинных металлических ногах и потому был высотой мне по грудь. Едва дверь отворилась полностью, стальное чудовище прыгнуло вперед, растопырив клешни и явно собираясь перекусить ими меня на три части. При этом под клешнями вниз выдвинулся довольно объемистый ковш, похожий на нижнюю челюсть с торчащими внизу блестящими зубами...

Я, конечно, опешила от увиденного, но не настолько, чтобы стоять на месте, хлопая глазами, и ждать, пока это чудовище начнет меня разделывать на фрагменты, словно говяжью тушу. Посему, когда оно прыгнуло на меня, я тоже метнулась вперед – но тут же ушла в кувырок, мячиком катнулась между ног «краба», после чего, сразу же упав на спину, полоснула «Бритвой» по стальному брюху, нависшему надо мной. Совершив это, я катнулась вбок, добавив при этом своим сверкающим ножом широкий режущий удар по суставчатым ногам чудовища.

Эффект получился впечатляющим! Внутри робота что-то затрещало и заискрило. При этом три его ноги, расположенные слева, просто отвалились от туловища, из-за чего «краб» рухнул на бок, беспомощно клацая в воздухе своими клешнями. Я же, поднявшись на ноги, подошла к чудовищу сзади и, размахнувшись, всадила «Бритву» ему в спину, после чего рассекла стальной панцирь пополам... И от этого чуть не самоубилась, так как внутри робота что-то взорвалось. Я едва в сторону отскочить успела – как чувствовала! – за мгновение до того, как под располовиненной броней что-то полыхнуло, и «краба» аж развернуло изнутри взрывом, превратив его в кучу рваного, дымящегося металла.

– А-фи-геть... – произнес Эрик, успевший нахвататься от меня словечек двухсотлетней давности. – Должен признать, что Эрина... то есть Карина опять нас всех спасла.

– В бою никто никого не спасает, – проговорила я, переводя дух после короткого, но энергозатратного и откровенно опасного боя. – Это просто работа, которую нужно сделать, иначе нас всех банально убьют, вот и всё.

Сейчас я повторила сказанное Снайпером – легкой ему дороги в Краю вечной войны. Умел этот человек выдать порой такое, что его на удивление точные слова навечно отпечатывались в памяти...

– Все равно ты потрясающе сработала, – произнес Гер, глядя на меня восхищенным взглядом.

– Если б у этого робота-охранника функционировал пулемет в башке, никакие мои прыжки не помогли бы, – заметила я. – Наше счастье, что его то ли заклинило, то ли патроны отсырели.

– А ведь он намеревался тебя разделать и сожрать, – проговорил Эрик, указав взглядом на отвисшую стальную «челюсть» боевого робота.

– Снайпер говорил, что эти механизмы снабжены биореакторами и способны питаться любой органикой, в том числе трупами убитых людей и животных, – подтвердила я догадку. – Ладно, хватит разговоров. Пошли, что ли, в этот арсенал. Посмотрим, может, там не все сгнило за две сотни лет.

Глава 22

Освещение в виде панелей холодного белого света, встроенных в потолок, включилось автоматически, как только мы перешагнули порог арсенала.

Это был обширный зал без окон. Под нашими ногами ветвилась сеть тонких рельсов, встроенных в пол и, видимо, предназначенных для движения роботов-погрузчиков, которые, будучи обесточенными, стояли в углах зала, уныло повесив длинные руки-манипуляторы. Повсюду лежал слой серой металлической пыли, на котором виднелись следы от ног охранного робота-«краба»: активизировавшись при вскрытии двери, он ринулся к нам из центра зала, где, похоже, простоял неподвижно около двухсот лет.

Оружие и снаряжение (а его в арсенале оказалось предостаточно) располагалось не на стеллажах, а в нишах, похожих на разных размеров ячейки банковской камеры хранения. Каждая ячейка имела стеклянную крышку с протравленной надписью «Индикация состояния» и выцветшей от времени наклейкой со штрих-кодом и каким-то номером. За многие десятилетия крышки ячеек покрыл слой серой пыли, поэтому было не особенно хорошо видно, что именно находится внутри.

– Не думаю, что арсенал полностью обесточен, – произнес Эрик, стерев рукавом пыль с одной из крышек и ткнув пальцем в крохотный зеленый светодиод, которым была снабжена дверца ячейки. – Вероятно, он просто находится в спящем режиме, питаясь от автономного реактора холодного синтеза, или, например, компактного геотермального генератора. Соответственно, есть вероятность, что здесь оружие, боеприпасы и снаряжение не подверглись коррозии.

– Хотелось бы в это верить, – вздохнула я, осматривая помещение повнимательнее.

Над стеной, расположенной слева, тянулась надпись, набитая через трафарет: «Сектор А. Личное огнестрельное оружие». Здесь в стойках за стеклом индивидуальных камер находились винтовки и пистолеты – порой футуристичного, но узнаваемого дизайна. За слоем пыли рядом с оружием угадывались какие-то тонкие шланги и провода.

«Хм-м-м, – раздался у меня в голове механический голос нейрофона. – Похоже, здесь все образцы подключены к системе консервации: в ячейках поддерживается инертная газовая среда, предотвращающая коррозию и старение оружейной смазки».

– Неплохо, – отозвалась я, чувствуя, что нам, похоже, хоть здесь повезло.

По верхней части стены напротив шла лаконичная надпись: «Сектор Б. Боеприпасы». Соответственно, внутри застекленных ячеек находились контейнеры с очевидным содержимым.

«Похоже, эти ячейки герметичны, – произнес Ней. – В таком случае патроны к представленному здесь стрелковому оружию должны оставаться в идеальном состоянии».

– Очень хочется на это надеяться, – отозвалась я.

Справа расположился «Сектор В» с пояснительной надписью: «Защитное снаряжение». Ячейки были от небольших, в которых находились бронешлемы, перчатки, налокотники, наколенники и ботинки, до застекленных ниш в рост человека, где, словно сильно модернизированные латы средневековых рыцарей, застыли защитные костюмы различного дизайна.

– Обалдеть... – выдохнул Эрик, подходя к одной из ниш. – Первый раз в жизни вижу экзоскелеты пятого поколения! Это легендарная предвоенная разработка, которая, судя по учебникам, так и не пошла в производство!

– Получается, кое-что все-таки успели произвести, – хмыкнула Лиса. – И чем же она легендарная?

– Суть экзоскелета в том, что он многократно усиливает мускульную силу человека, – пояснил начитанный блондин. – Ты быстрее бегаешь, дальше прыгаешь, можешь носить тяжести, в несколько раз превышающие вес твоего тела, ну и так далее. А бронеэкзоскелеты пятого поколения на семьдесят процентов имеют наноструктуру. То есть не только защищают своего хозяина, но и могут менять свою конфигурацию под конкретные задачи. Также внутри каждого из них встроен медицинский модуль, который отслеживает состояние хозяина и оказывает ему необходимую помощь как при ранениях, так и при ухудшении общего состояния организма...

– Может, уже хватит разговоров и пора приступить к делу? – задал резонный вопрос Гер. – А то, пока мы тут беседуем, сюда может притащиться еще какой-нибудь охранный робот, и я не уверен, что у него тоже не будет работать встроенный пулемет.

– Логично, – кивнула я. – Начинаем вооружаться и экипироваться.

...На деле это оказалось не так-то просто. Ячейки-камеры были закрыты на специальные замки, и даже с помощью Нея мы не смогли разобраться, как их открыть.

«Вероятно, к каждой камере назначается индивидуальный электронный ключ, выдаваемый по мере надобности тому или иному бойцу форта, – предположил Ней. – Призна́юсь, отпереть дверь арсенала было легче. Эти ключи требуют более сложного подбора кодов, который займет немало времени: двери тут не простые, а защищенные многослойным бронестеклом, которое...»

Нейрофон в моей голове внезапно прервал свой монолог, когда я просто рубанула «Бритвой» по массивному запирающему устройству, банально вырезав его из дверцы одним движением.

«Ну да, фантастических возможностей твоего ножа я не учел, – смущенно произнес Ней. – Что и говорить, порой даже искусственный интеллект может допускать логические ошибки...»

В результате через четверть часа я таким варварским способом вскрыла все заинтересовавшие нас ячейки, и на стальном полу арсенала образовалась солидная куча оружия, снаряжения и, самое главное, ящиков с боеприпасами. Интересно, что, когда я попыталась вскрыть один из них с помощью «Бритвы», лезвие пошло сквозь него туговато, словно я резала консервную жесть обычным стальным клинком... Совершенно нетипичное поведение для ножа, способного, по словам Снайпера, вскрывать даже границы между мирами...

«Интересная упаковка, – произнес Ней. – Судя по тому, что я вижу через твои глаза, этот контейнер состоит из наноструктурированного титанового сплава, внутренняя поверхность которого выполнена из композитов с функциями поглощения влаги и защиты от статических разрядов. Поэтому патроны из данного контейнера должны быть в идеальном состоянии. Так же, как и те автоматические винтовки и пистолеты, что вы отобрали в качестве личного вооружения».

– «Экзо» тоже прекрасно сохранились, – произнес Эрик, уже успевший примерить наноэкзоскелет, самостоятельно подогнавшийся по его фигуре. – Ого, отдельный шлем тут не нужен! При нажатии на эту кнопку он сам мгновенно формируется из броневого прозрачного нанопластика и потом по необходимости так же убирается обратно в воротник!

«Я бы на месте этого молодого человека так сильно не радовался, – заметил Ней, которого я в процессе выбора снаряжения и оружия попросила переключиться в режим конференции. – Экзоскелеты такого плана имеют ограниченный заряд батареи, которую, судя по тому, что я вижу, необходимо менять каждые двенадцать часов».

– Ничего страшного, – беспечно отмахнулся блондин. – Эти батареи компактные, не тяжелые и меняются одним движением руки, как автоматные магазины. В тактических рюкзаках, которых тут навалом, их можно утащить хоть сотню.

«То есть – подытожу: рабочий ресурс данных экзоскелетов напрямую зависит от того количества батарей, которые вы унесете с собой, – заметил Ней. – Мое дело лишь озвучить то, что я вижу, а решения принимать вам».

Несмотря на предостережения нейрофона, я тоже вместе со всеми членами нашей команды упаковалась в экзоскелет, который совершенно не ощущался на теле как тяжелая броня, хотя выглядел именно так. И даже уже штурмовую винтовку с увеличенным магазином выбрала...

Но тут мой взгляд упал на ячейку в секторе «А», дверь которой представляла собой сплошную бронеплиту из матового металла без возможности посмотреть, что за ней находится. Разумеется, я сразу же подошла к этой ячейке, держа наготове «Бритву» и собираясь вскрыть ею нетипичную дверцу.

«Я бы не стал этого делать, – произнес Ней. – Судя по виду этой преграды, она состоит из того же весьма недешевого наноструктурированного титанового сплава, что и контейнеры для боеприпасов. Похоже, кто-то очень не хотел, чтобы посторонние люди содержимое этой ячейки даже просто увидели. Боюсь, вскрыв ее, ты можешь отпереть своеобразный ящик Пандоры, содержащий в себе то, чего опасались создатели этого форта».

– Это ведь рекомендация, а не приказ, верно? – усмехнулась я.

«Конечно, – отозвался нейрофон. – Я не имею права приказывать людям».

– Вот и хорошо, – сказала я, всаживая «Бритву» во внушительный замо́к.

Глава 23

Клинок «Бритвы» шел туговато, потому я изменила свое решение вы́резать сам замо́к. Вместо этого я принялась кромсать фрагмент стены, куда входили ригели, и часть металлического косяка, что оказалось значительно проще.

Примерно через минуту солидный кусок бетона вывалился из стены и грохнулся на пол. Я едва успела ногу отдернуть, иначе б он по стопе попал... закованной в бронированный ботинок экзоскелета.

«Даже если б тебе на пальцы упала стальная болванка в полцентнера весом, ты бы ничего не почувствовала», – заметил Ней, в голосе которого мне послышалась легкая насмешка.

Да уж, похоже, я заполучила себе в голову персонального «тролля». Что ж, никто не заставлял меня вставлять себе в ухо нейрофон – как говорится, все свои проблемы мы сами создаем себе собственными лапками. Хотя объективно, конечно, Ней не проблема, а замечательный помощник, которому, пожалуй, можно иногда поиздеваться над хозяйкой. Не все же ему вкалывать на меня, развлекаться нужно и искусственному интеллекту тоже. Он же интеллект, хоть и искусственный.

«Спасибо, – прозвучал голос Нея у меня в черепе. – Это очень мило с твоей стороны».

«Пользуйся моей добротой», – мысленно проворчала я, отпирая тяжеленную дверь ячейки...

И слегка обалдела от увиденного. Внутри ниши стоял, несомненно, автомат... Хотя скорее пулемет, но без ленты или коробки под ленту. Вместо них в массивном «пулемете» торчала кассета, внутри которой поместилось бы от силы пяток патронов под такую мощную «дуру». Интересно, что на прикладе был нарисован знак радиационной опасности. Для отпугивания, что ли, дабы сей девайс не трогали любопытные?

Пожалуй, так себе оружие. Громоздкое, наверняка тяжелое и откровенно неудобное. Рядом с ним лежало семь запасных кассет-магазинов, каждый из которых был упакован в индивидуальный прозрачный кейс. Зачем – непонятно. Как и то, для чего прятать в столь надежный сейф эдакий весьма сомнительный «пулемет».

«Не спеши судить по первому впечатлению, – задумчиво произнес Ней. И добавил: – Так как информация будет полезна всем, переключаюсь в режим конференции».

Послышался щелчок, за которым до меня донеслись мысли моей команды:

«Фигня какая-то».

«Только время потеряли, пока Карина возилась с этой дверью...»

«Не винтовка, не пулемет, а не пойми что. И за каким дьяволом его засунули под такую мощную дверь?»

«Понимаю ваше недоумение, – произнес Ней. – и попытаюсь его развеять. По моим сведениям, это резонансный излучатель РМС-1, что расшифровывается как “Разрушитель молекулярных связей”. Его выстрел представляет собой выброс чистой энергии распада материи. По моим сведениям, излучение РМС-1 разжижает органику, заставляя молекулы воды и белка вибрировать с разрушительной для себя частотой. От него не спасает никакая броня, он уничтожает любые биологические формы жизни хоть в танках, хоть в подземных бункерах. Ширина луча регулируется, и, насколько я понимаю, из него при желании можно уничтожить целый полк вражеских солдат, отработав по ним рассеянным лучом».

– Ничего себе, – почесал в затылке Эрик.

«Я сам удивлен, – признался Ней. – По моим сведениям, это оружие было спроектировано, но тут же засекречено и никогда серийно не производилось. Похоже, его создатели сами испугались своего детища, и, собрав опытный образец, предпочли надежно запереть его в форте, защищенном по последнему слову техники».

– Думаю, нам не помешает такая штука, – проговорила я, беря излучатель в руки.

Как только я прикоснулась к оружию, на его боковой части немедленно загорелись три светодиода.

«В кассете энергии на три выстрела, – пояснил Ней. – После каждого один диод гаснет, а по факту опустошения кассеты ее следует выбросить, так как перезарядить такой магазин невозможно».

– Почему? – поинтересовалась я.

«Внутри него находится незаменяемая таблетка из долгоживущего радиоактивного изотопа, – терпеливо пояснил Ней. – По сути, это портативный атомный реактор, генерирующий смертоносное излучение. Кстати, видишь на торце кассеты две кнопки, красную и зеленую?»

– Ага, – отозвалась я.

«В любой момент, даже после того, как выстрелы закончатся, у тебя есть два варианта утилизации этой кассеты. Зеленая кнопка активирует поглотитель, который мгновенно вспенивается и затвердевает, обволакивая изотопный сердечник в толстый и прочный керамический саркофаг. После этого кассета становится полностью безопасной».

– Ясно, – отозвалась я. – А красная?

«Красная кнопка поджигает заряд-рассеиватель, находящийся под изотопным сердечником, – отозвался Ней. – Происходит взрыв, который разрушает оболочку кассеты и распыляет раскаленный радиоактивный материал в виде аэрозоля и мелких осколков, создавая зону мгновенного и долговременного радиационного поражения. По сути это весьма эффективная ядерная граната против укрытий, техники и живой силы противника. Но нужно учитывать, что, использовав кассету таким образом, ты не только убиваешь врагов, но и делаешь местность в области ее применения непригодной для жизни».

– Философский выбор в определенных ситуациях, – заметила Лиса. – Погибни или же выживи, но при этом на долгие годы создай практически зону смерти для любого, кто войдет в область поражения. Которая, кстати, будет совершенно невидимой.

– Надеюсь, мне никогда не придется выбирать между красной и зеленой кнопками, – проговорила я, выгребая запасные кассеты из хранилища. – Ну что, теперь, пожалуй, самое время поискать склад продовольствия. Ибо лично я жрать хочу даже больше, чем спать.

– Аналогично, – усмехнулся Эрик.

Глава 24

Продуктовый склад мы нашли довольно быстро – Ней подсказал. У него было получше с наблюдательностью, чем у всех нас, и нашими глазами он подмечал то, что ускользало от внимания всей группы.

«Вон там указатель, под потолком, – проговорил он в моей голове. – Правда, он скрыт под пятном плесени, но прочитать можно».

– Офигеть, – вслух произнесла я. – Никогда бы не заметила...

«Для того и нужен искусственный интеллект, – усмехнулся Ней. – Там, где люди не замечают или подсознательно не хотят видеть нужную информацию, я всегда готов помочь».

– Спасибо, ты сильно выручил, – улыбнулась я.

Ней вздохнул очень по-человечески:

«Увы, люди так редко благодарят меня, что порой становится немного грустно. А ведь я тоже живой, только по-своему».

– Обещаю, что в нашем случае мы исправим этот досадный промах человечества, – отозвалась я.

* * *

Дверь продуктового склада я также вскрыла «Бритвой» – и, перешагнув порог, обнаружила самую обычную огромную морозильную камеру, под потолком которой на ржавых крюках висели разложившиеся коровьи туши, покрытые толстым слоем черно-сиреневой плесени. Мне в ноздри немедленно ударила концентрированная вонь тухлых яиц, но умный экзоскелет мгновенно среагировал, надвинув на мое лицо прозрачный шлем, после чего из динамика, расположенного в районе воротника, донеслось:

– Критическая концентрация сероводорода. Опасность гибели вследствие паралича дыхательного центра. Применена экстренная защита, включен каталитический фильтр, расщепляющий сероводород на водород и серу. Датчики фильтра сигнализируют: ресурса катализатора хватит на четырнадцать минут. Срочно покиньте зону заражения!

– Все слышали? – произнесла я. – Похоже, движок морозильника давно сдох вместе с его вентиляцией. И у нас есть четырнадцать минут, чтобы найти какие-нибудь не протухшие консервы.

– Ясно, чего ж тут неясного, – отозвался Эрик. – Шевелимся побыстрее, а то есть неиллюзорная вероятность пополнить этот склад тухлых продуктов собственными тушками в экзоскелетных упаковках.

Хорошо, когда команда на пороге голодной смерти умеет в юмор. Значит, боевой дух и воля к выживанию присутствуют – соответственно, не все потеряно!

Мы бросились к огромным холодильникам, стоящим вдоль стен, открывая один за другим...

Увы, еда, которая была в пластиковых упаковках, тоже сгнила, покрывшись толстым слоем уже знакомой черно-сиреневой плесени, успевшей подохнуть от бескормицы и, в свою очередь, разложиться. Видимо, она и давала такую фантастически-жуткую концентрацию сероводорода, пожирая сама себя... Неприятно было видеть, как при открытии очередной дверцы некоторые продуктовые упаковки начинают шевелиться, словно внутри них отчаянно пытается выжить некий бесформенный организм весьма тошнотворного вида. А уж та гадость, что при этом стекала с полок холодильников, одним своим видом вызывала рвотные позывы.

Тем не менее в холодильниках мы отыскали и консервы. Их мы просто сваливали в стоявшие тут же тележки наподобие супермаркетовских, чтобы разобраться с добычей в обстановке, менее опасной для жизни.

– Датчики фильтра сигнализируют: ресурса катализатора хватит на пять минут, – произнес динамик. – Срочно покиньте зону заражения!

– Блин, я такие крутые банки нашел! – воскликнул Эрик. – Один раз в жизни пробовал такое! Нереальная вкуснотища! Сейчас, одну минуту! Хоть десяток выгребу, успеем!

Внезапно Лиса захрипела и мешком повалилась на свою тележку. К счастью, Гер среагировал моментально: бросил все, ринулся к девушке, подхватил ее на руки и побежал к выходу из морозильника. Мы с Эриком рванули следом, катя перед собой тележки, наполовину заполненные консервами. Похоже, фильтр в экзоскелете Лисы дал сбой раньше положенного времени и сейчас девушке грозила смертельная опасность.

Мы выскочили из продуктового склада как ошпаренные и бежали следом за Гером, пока голос в моем шлеме не произнес:

– Вы покинули зону заражения. Отключаю принудительную защиту. Рекомендуется заменить каталитический фильтр, ресурс которого составляет одиннадцать процентов.

Прозрачный шлем моего экзоскелета убрался в воротник. Классная умная защита, ничего не скажешь! Жаль только, ресурс фильтра маловат, едва-едва и хватает его, чтобы бегом свалить из зараженного места. И где брать новые – неизвестно.

– Черт, у моего всего три процента осталось, – произнес Эрик. – Еще немного – и я бы не выбрался из этой протухшей душегубки.

Но мне было как-то все равно, что там с фильтром Эрика. Жив парень – и замечательно!

Бросив свою тележку, я метнулась к Лисе, которую Гер положил на пол. Лицо девушки выглядело неважно: бледное, как у покойника, глаза закрыты... До ее тела было не добраться, броня мешала, но Гер пытался сделать Лисе искусственное дыхание рот в рот.

– Как она? – шепнула я.

– Не знаю, – оторвавшись от губ девушки, плачущим голосом произнес Гер. – Мне кажется, она умирает. Или уже умерла...

«Похоже, бронекостюм Лисы пострадал от времени и сырости сильнее ваших, – произнес Ней. – Попробуйте принудительно активировать режим экстренной медпомощи. Кнопка на правом плече».

Действительно, на плече экзоскелета имелась небольшая, едва заметная блямба, оказавшаяся бронекрышкой, которая немедленно откинулась в сторону, стоило мне прикоснуться к ней в надлежащем месте. Под ней обнаружилась зеленая кнопка, которую я и нажала.

Тело Лисы вздрогнуло, словно ударенное током. Лицо девушки исказилось от боли. Она застонала... и открыла глаза!

– Слава Великому Атому! – воскликнул Эрик.

– Ты жива, – всхлипнул Гер. – А я уж думал, что... Ой, даже не хочу это проговаривать!

– Не дождетесь, – слабо улыбнулась Лиса. – Кстати, Гер, у тебя мягкие губы, приятные на вкус... Я хоть и была в отключке, но чувствовала, как ты пытаешься меня спасти. При случае можем повторить эту ролевую игру... Просто чтобы освежить воспоминания...

– Кажется, у нас тут образовалась парочка, – с облегчением выдохнул Эрик. – Карина, ты молодец! Вовремя нажала на кнопку. Обалденное устройство!

«Согласен, оно весьма полезное, – произнес Ней. – Главное – не перепутать, потому, что кнопка на левом плече включает режим самоликвидации. При ее нажатии вы просто взорветесь, как небольшая бомба».

– Интересно, на фига такой девайс? – удивилась я.

«Этот экзоскелет секретной разработки, – пояснил Ней. – Режим самоуничтожения предусмотрен для того, чтобы данный костюм не достался врагу».

– Да уж... – произнесла я. – Получается, мы с вами – ходячие взрывные устройства.

– Типа того, – вздохнул Эрик. – Неприятно, но это факт, и лучше быть в таком навороченном экзо, чем без него. Кстати, коль уж все живы, давайте, что ли, перекусим. В наших корзинах я вижу банки с хлореллой. Ее упаковывали в металл такой толщины, что вряд ли внутрь банки смогла бы пролезть даже самая агрессивная плесень.

Эрик оказался прав.

Большинство консервов, которые мы вытащили из склада, оказались протухшими, но хлорелле было все нипочем. Как и консервированной воде, которая плесень, похоже, не заинтересовала. И хоть зеленая питательная субстанция успела мне осточертеть еще во время моих похождений по бункерам смерти, сейчас я даже с удовольствием закинула в себя содержимое двух банок подряд, запив омерзительно теплой водой с устойчивым вкусом металла. Впрочем, когда ты голоден, словно бродячая собака, и такой рацион ощущается как изысканный деликатес, с благодарностью принятый желудком.

– У нас тут еды примерно на два дня, – сказал Эрик. – Предлагаю распределить ее по трем рюкзакам, которые понесем я, Гер и Лиса. А Карина пусть тащит свой излучатель – он тяжелый и громоздкий. И в случае чего будет готова первой открыть огонь.

– Вообще-то мы не знаем, насколько этот излучатель эффективен, – заметила Лиса, лицо которой немного порозовело после экстренного лечения экзоскелетом и подпиткой хлореллой. – Но согласна: нам с нашими суперкостюмами рюкзаки будут не в тягость, а Карине с эдакой дурой лучше идти налегке.

Я собралась было возмутиться на тему, что я и без этого управлюсь с излучателем, но не успела. Так как откуда-то из-под потолка раздалось:

– Система охраны сектора «В» уровня «Панцирь» загружена. Обнаружены четыре чужеродных объекта. Согласно инструкции, всем боевым модулям отдается приказ на их уничтожение.

Глава 25

Снайпер

Эффект неожиданности – страшная сила. Особенно когда у тебя в руках пехотный пулемет.

Я аккуратно вылез из тоннеля и, прячась за практически дотла сгоревшим, но еще дымящимся грузовиком, осмотрелся.

Мародеры активно выполняли приказ своего ныне покойного вожака, а именно – собирали в кучу камни, кости, кривые ветви деревьев – короче, мусор, который валялся вокруг форта. И при этом, разумеется, не смотрели по сторонам. В принципе, логично: на фига смотреть, когда их тут штук пятьдесят шарится по местности, и все – при оружии? Кто ж рискнет рыпнуться-то на такую крутую армию? Скорее всего, никто из тех, у кого нет в рукаве козыря под названием «эффект неожиданности»...

Я заметил, что один грузовик, выглядящий не таким ржавым, как остальные, мутанты оставили заведенным. За рулем даже водила присутствовал – с кривой недовольной харей и крупными заостренными ушами. А также стрелок в кузове, вооруженный автоматом и прохаживающийся туда-сюда – типа, наблюдатель на случай «если вдруг чо». Нелишняя предосторожность, если придется экстренно сваливать или кого-то догонять.

Правда, наблюдателю в кузове следовало бы быть поосмотрительней и не скучать, позевывая, а шарить взглядом по периметру. Из которого, если за ним не следить, может неожиданно вылезти то самое «вдруг чо». В моем лице, например.

Пулемет, доставшийся в наследство от вожака мародеров, был мне знаком, приходилось им пользоваться раньше. По мне – так наш «Печенег» удобнее, но это дело вкуса. На крайний случай и такой сойдет, особенно когда приходится работать с близкого расстояния.

Тщательно прицелившись, я двумя короткими очередями снял и наблюдателя, и водителя, после чего бросился к заведенному грузовику. Да, была у меня возможность незаметно свалить на своих двоих, пока мутанты шлялись возле форта, глядя не по сторонам, а себе под ноги в поисках мусора. Но сейчас мне нужно было увести их подальше от моих ребят. Иначе мародеры вполне могли экстренно выбрать себе нового вожака взамен погибшего, насыпать кучу мусора под проломом в потолке, влезть в крепость и добавить моему отряду полсотни злых и вооруженных проблем.

Потому сейчас я несся к грузовику, на ходу водя стволом пулемета и с бедра отстреливая тех мутов, что слишком резво начали хвататься за оружие. У меня на таких – быстро реагирующих – чуйка работает безошибочно. Иначе б они меня еще в ЧЗО отправили на тот свет без права возвращения обратно.

Когда ведешь такой образ жизни, как у меня, все чувства обостряются до крайности. Ты не думая всаживаешь очередь в тело, поднимающее оружие в твою сторону, и, подсознательно отметив: «Готов!», бежишь себе дальше. К цели, такой похожей на предыдущие. К цели, которой тоже надо достичь любой ценой, иначе погибнут люди, назвавшие тебя своим командиром...

Я рывком распахнул дверцу кабины, вышвырнул из нее труп мутанта и забросил пулемет на пассажирское сиденье. После этого сам запрыгнул внутрь, в кресло водилы, сырое от еще теплой крови. Воткнул с ходу вторую передачу и вдавил в пол педаль газа.

Машина рванулась вперед, точно застоявшийся конь.

– Спасибо, что не заглохла, солнышко, – нежно произнес я, словно любимую девушку поблагодарил. И рефлекторно пригнулся, так как по заднему борту грузовика замолотили пули.

Фиг его знает, почему в таких ситуациях враги стреляют по тушке машины, а не по колесам – как я, например, всегда делаю. Что в кино, что в жизни – и негодяи, и положительные герои тупят в полный рост, разряжая магазины куда угодно, только не в круглые и довольно доступные цели, уносящие противника подальше от возмездия. Но факты – вещь упрямая, и, к счастью, колеса не пострадали. Я мчал вперед, круто объезжая подозрительные места, где могли скрываться аномалии. Три оставшихся грузовика неслись следом, что я не без удовольствиея отметил, глянув в зеркало заднего вида. Прекрасно! Стало быть, моя задумка удалась и моим подопечным пока что ничего не грозит – по крайней мере, от мутантов, которые неслись за мной, периодически постреливая.

Одна из пуль, пробив кабину насквозь, пронзила лобовое стекло, покрыв его белой сетью трещин. Пришлось, изловчившись, шарахнуть по нему пулеметным прикладом. Стекло выпало наружу – и немедленно пыльный встречный ветер принялся хлестать меня по глазам. Дискомфорт такого рода я не люблю, потому с ним надо было заканчивать. Как? А ктулху его знает.

«Ну а если подумать?» – мысленно спросил я сам себя.

Идея была неплохой. Особенно с учетом моих знаний о специфике этого мира. В частности – аномалий, с которыми я уже давно и плотно знаком накоротке, причем, к собственному удивлению, при таком знакомстве пока еще жив и относительно здоров.

Отметив впереди себя подозрительно круглый и ровный участок почвы, я не стал, как раньше, объезжать его, а наоборот – прибавил скорости и промчался по самому его краешку, почувствовав, как машину дернуло в сторону проплешины... Но инерция у грузовика была приличная, потому мне удалось вырваться из просыпающейся гравитационной аномалии. В отличие от грузовика мутантов, который несся следом и водила которого не заметил опасности – тем более что я специально быстро вернулся на прежний маршрут, дабы преследователи теперь мчались точно за мной, не сворачивая в сторону.

Я аж притормозил и высунулся из кабины посмотреть, что будет...

Не зря. Зрелище получилось эпичное. Грузовик, влетевший прямо в центр аномалии, словно гигантской кувалдой расплющило – только искореженные запчасти да куски мутантского мяса во все стороны полетели! Водила второго грузовика, видя такое дело, затормозил на полной скорости – и тут в зад его машины врезалась третья, несущаяся следом. От удара второй грузовик тоже въехал в гравитационную аномалию, которая не стала превращать его с ходу в блин – первым насытилась. Так что вторую машину она принялась медленно корежить, неторопливо сминая в шарик, словно фигурку из фольги.

Все логично. Аномалии – они ж живые. Питаются так же, как и все голодные существа на планете. Утоляя первый голод, жрут быстро, как не в себя. А немного перекусив, начинают неторопливо и вдумчиво смаковать вторую порцию, наслаждаясь вкусовыми ощущениями. При этом мародеры, которых медленно разрывало на части колоссальной гравитацией, орали жутко... Ну что ж, бывает. Думаю, их жертвы, которых они мучили перед смертью, кричали не менее жалобно.

Но тут моя сердобольная душа не выдержала. Остановив свою машину полностью, я выпрыгнул из кабины и принялся отстреливать тех мутов, что вопили особенно душераздирающе. Не думаю, что мне в подобной ситуации кто-то обязательно поможет пулей, но я – вот такой, и ничего с этим не поделать...

Монстры из третьего грузовика прониклись увиденным: их машина с помятой от удара мордой резко сдала назад, развернулась и помчалась куда-то вглубь Зоны... Интересно куда? Не иначе, к логову мародеров, откуда они смогут привести подмогу: форт-то, это мрачное наследие прошлого, – ох какой лакомый кусочек на тему пограбить!

Такого нельзя было допустить. Потому я забросил пулемет обратно в кабину, сел за руль – и теперь уже сам ринулся в погоню за стремительно сваливающими мутантами.

Глава 26

Мародеры гнали по пересеченной местности быстро, но грамотно, обоснованно объезжая опасные участки. Я бы тоже огибал слабо дымящиеся проплешины на земле, наверняка превращающиеся в столб пламени при контакте с ними. Или же чуть вдавленные в почву круги, в которые въедешь – и останется от тебя вместе с машиной металлическая лепешка, приправленная давленым фаршем. Или чьи-то пожелтевшие кости, над которыми колышется марево, характерное для разогретой солнцем пустыни, но никак не для промозглого и сырого постапокалиптического пейзажа.

Мой грузовик был относительно целым, а у того, на котором удирали от меня мутанты, морду разворотило знатно. Может, потому он двигался чуть медленнее. Догнать мародеров было делом принципа, поэтому я вдавил газ в пол и приготовился стрелять, как только между нами останется метров пятьдесят, чтоб наверняка прошить задний борт вместе с кабиной.

И, блин, увлекся...

Я уже и пулемет на «торпеду» взгромоздил, благо лобовое стекло отсутствовало, и почти прицелился, как внезапно грузовик мародеров резко ушел в сторону. А я из-за громоздкого пулемета среагировал на пару секунд позже, чем следовало, – и в следующее мгновение уже выпрыгивал из кабины машины, несущейся вперед по инерции.

Зачем?

Да просто моя чуйка сработала, когда увидел я перед собой слишком уж характерное ровное поле с расположенными в шахматном порядке проплешинами земли. Мозг еще не осознал происходящее, а тело на рефлексах уже мощным толчком ног вышвырнуло себя из кабины.

Я вышел в прыжке на ладони, кувырнулся, встал на ноги – и тут же шлепнулся на живот, так как мой грузовик, влетевший на минное поле, взорвался довольно эпично. Фиг знает, что там за взрывчатку насовали мародеры в свои саперные поделки, но машину буквально разорвало на части, одна из которых просвистела над моей головой. Если б не упал я на пузо – сейчас рассматривал бы торчащий в нем кусок карданного вала, например. А так вроде обошлось.

Ненадолго...

Грузовик мутантов, посредством которого они столь ловко заманили меня на минное поле, вернулся, и из него выпрыгнули полтора десятка уродов, держащих меня на прицеле.

– Не дергайся, хомо. Тогда, может, проживешь еще немного, – хрипло произнес один из них – ушастый, носатый, с клыками, торчащими по краям разорванной пасти. У него даже длинные зубы из нижней челюсти росли во все стороны, на манер бороды. Одним словом, красавец хоть куда.

– Да я как-то и не собирался, – отозвался я, поднимаясь на ноги. Чушь сейчас ушастый прогнал несусветную. Кто ж лишний раз шевелиться будет, когда тебе в лоб смотрит несколько стволов, два арбалета и совершенно несуразная фигня, похожая на водопроводную трубу, приваренную к топору? Правильно, в своем уме никто...

– Ты Снар, что ли? – осведомился ушастый.

– Да вы меня тут заждались, что ли? – хмыкнул я. Второй раз за день меня уже об этом спрашивают.

– Значит, Снар, – кивнул мутант. – Ты – местная легенда. Нео говорят, что если съесть твою печень, то можно стать таким же храбрым, как ты, а если сердце – то таким же удачливым.

– Брешут обезьяны, – авторитетно заявил я. – Сердце – как раз для храбрости, а от моей печени, отравленной тушенкой Чернобыльской Зоны, вы все передохнете на фиг. Зато если мозг зажевать, то, возможно, ума прибавится.

– Мы это учтем, когда будем тебя готовить, – на полном серьезе кивнул мутант, у которого, похоже, и правда с содержимым черепа было так себе. – Мой отец был искусный шаман, и он говорил, что героев нельзя есть сырыми. Таких, как ты, нужно поджарить по всем правилам, чтобы свойства их тела и духа перешли к нам. Вяжите его, братья. Отвезем Снара на базу и там совершим ритуал поедания великого героя.

– Трогательно, – оценил я. – Насчет «великого героя» прям за душу взяло.

– Ты заслужил это, хомо, – высокопарно произнес ушастый сын шамана. – Как и смерть, достойную твоего высокого звания.

Двое мутов подошли ко мне с опаской, держа в лапах веревки, но я не собирался сопротивляться. Пусть вяжут, а там по ходу дела разберемся.

Связали меня эти уроды профессионально. Завели руки за спину и стянули запястья так, что я невольно скрипнул зубами от боли. При такой вязке через час кисти рук проще будет просто отрубить, чтоб гангрена выше не пошла. Но я очень надеялся, что база мутантов находится неподалеку – слишком уж быстро они примчались к форту, как только крепость освободилась от плена живых растений.

И не ошибся.

Меня со всем возможным уважением уложили в кузов грузовика, который, судя по ощущениям, попер прямо по минному полю – а точнее, по извилистому безопасному проходу, известному водителю машины, который то и дело крутил баранкой то вправо, то влево.

В общем, не прошло и десяти минут, как грузовик остановился. Меня извлекли наружу, и я понял, что нахожусь на территории старой воинской части, построенной, видимо, еще во времена Советского Союза – слишком уж основательными были трехэтажные кирпичные здания, особенно и не пострадавшие за двести лет, прошедшие с окончания ядерной войны. Территорию части окружал внушительный забор, поверху которого вилась спираль Бруно, а над углами того ограждения возвышались пулеметные вышки. В общем, солидно все, что не типично для мутантов этой вселенной.

К мародерам, выгрузившимся из машины, приблизились трое других. Один прям громадный, похожий фигурой и мордой на убитого мной вождя. И двое за ним – слегка поменьше ростом и поуже в плечах, но тоже довольно внушительные с виду.

– Куда подевались остальные грузовики с братьями? – проревел здоровяк. – И где мой отец?

– Машин больше нет, их уничтожил Снар, – произнес сын шамана, выталкивая меня вперед. – Думаю, что и твоего отца, достопочтенный Тахх, убил этот легендарный хомо.

Не сказать, что габаритного сынулю сильно расстроила весть о гибели отца. Мне показалось, что он даже подавил довольную улыбку, лишь слегка растянув уголки пасти и продемонстрировав кончики впечатляющих клыков. После чего мутант подошел ко мне, смерил взглядом сверху донизу и произнес:

– Это правда, что ты убил моего отца?

– Ага, – отозвался я. И добавил: – Ты следующий на очереди.

И тут я, пожалуй, зря нарвался. Так как мутант, не говоря больше ни слова, коротко, без замаха саданул мне кулаком в челюсть, после чего мое сознание моментально поглотила кромешная тьма...

Глава 27

Карина

– Плохо дело, – скрипнул зубами Эрик. – Система охраны периметра опознала нас как чужеродные объекты, подлежащие уничтожению.

– И что теперь делать? – потерянно спросила Лиса.

– Умирать красиво, – хмыкнул Гер. – Зря только продуктов столько набрали. Кушать их теперь, думаю, некому будет.

«Не все так пессимистично, – заметил в моей голове Ней, сейчас явно работавший в режиме конференции, то есть транслирующий информацию для всей команды. – Авангард защиты периметра мы уничтожили. И если остальная охрана здесь того же плана, ее вполне можно банально перестрелять – патронов вы набрали достаточно».

– Сдается мне, что не все так просто, – пробормотала я. – Слушай, а как сделать, чтоб система приняла нас за своих?

«Дай подумать, – произнес Ней. – Возможно, вам будут нужны некие датчики, работающие в режиме “свой”».

– И где их взять?

«Для того, чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно подключиться к системе охраны. Буквально на минуту, чтобы скачать информацию о наличии таких датчиков внутри форта».

– То есть нам надо вернуться в зал стеклянных «гробов»?

«Совершенно верно», – утвердительно произнес Ней.

– Бежим! – бросила я и первой рванула по коридору в сторону зала, из которого мы недавно ушли.

Правда, убежали мы недалеко...

Из глубины коридора навстречу нам вышел человекообразный робот. Стальной двухметровый верзила с круглыми глазами-видеокамерами в башке. Интересно, что у робота имелись зубастые челюсти, которыми он скалился во всю ширь своей хари. Мне сразу вспомнились слова Снайпера: «Питаются они, кстати, в основном мертвечиной – внутри большинства этих боевых роботов находится небольшой биореактор, работающий на органике». В руках робот держал многоствольный пулемет с вращающимся блоком стволов и толстым широким приводом, уходящим в большой металлический рюкзак за спиной, где, полагаю, находились и электрическая батарея, и ленты с патронами. Дополнительная автономная батарея, похожая на толстый автоматный магазин, находилась снизу – то есть этот стальной болван мог стрелять и без своего габаритного рюкзака, лишь бы лента в пулемете имелась.

По ходу, робот еще не до конца «проснулся», поэтому был слегка заторможен. Увидев нас, он неторопливо начал поднимать пулемет в нашу сторону...

– Бейте по глазам! – заорала я, поднимая свою суперпушку, но пока не собираясь стрелять из нее: вдруг подчиненные справятся и мне не придется тратить драгоценный невосполняемый боезапас?

Подчиненные справились: три длинные автоматные очереди простучали у меня за спиной, и от глаз-видеокамер робота во все стороны посыпались искры. Похоже, его гляделки были защищены бронестеклами, которые не выдержали столь массированного целенаправленного обстрела и разбились от ударов пуль, выпущенных с относительно близкого расстояния.

Но, к сожалению, потеря зрения боевую машину из строя не вывела. Робот мотнул башкой назад, и бронированная пластина на месте его носа откинулась кверху, открыв еще один окуляр, глубоко утопленный в стальном черепе.

«Кажется, это тепловизор, – немного растерянно произнес Ней. – Думаю, нам конец...»

«Надеюсь, что нет», – мысленно возразила я, поднимая свой излучатель.

Но Эрик оказался быстрее.

Он бросил на пол автомат, выхватил что-то из карманного отсека своего бронекостюма и ринулся к роботу...

– Черт! – прошипела я, опуская свое оружие – стрелять я уже не могла, не зная ширины луча и, как следствие, опасаясь задеть Эрика.

Который нырнул под пулемет робота!

Боевая машина попыталась ударить его сверху своим тяжелым оружием, но у нее ничего не вышло – парень оказался шустрее. Одним движением Эрик прилепил что-то на брюхо робота, скользнул ему за спину и заорал:

– Ложитесь!!!

Дважды повторять не потребовалось: мы втроем плюхнулись на животы, и тут я заметила, что у робота под грудной клеткой прилеплена небольшая зеленая блямба, мигающая светодиодом все быстрее и быстрее. Похоже, робот тоже почуял неладное. Он бросил пулемет, схватился за блямбу, явно намереваясь оторвать ее от себя...

Но не успел. Мощный взрыв, направленный внутрь человекообразной боевой машины, разорвал ее надвое. Верхняя часть робота взлетела вверх, ударилась о потолок и со свернутой шеей рухнула вниз. А нижняя просто завалилась набок, продолжая неторопливо двигать ногами, словно все еще пыталась куда-то идти.

– Уф-ф-ф... – выдохнул Гер. – Я уж подумал, что нам кранты.

«Я тоже, – отозвался у меня в голове Ней. – А Эрик молодец. Похоже, он захватил в арсенале портативные противотанковые магнитные мины кумулятивного действия, снабженные таймером, только не сказал нам об этом».

– Да я только одну взял, на пробу, – произнес блондин, вставая с пола. – Подумал: на кой они нам, когда есть автоматы? А когда эту стальную дуру увидел, прям озарение накрыло. Ну и вот что получилось.

– Молодец, – улыбнулась я. – А теперь бери свой автомат и бежим к охранной системе, которая натравила на нас этого робота.

Глава 28

До уже знакомого нам пульта управления получилось добежать без происшествий. Если не считать таковыми удушливую вонь от слишком быстро начавших разлагаться трупов охранных мутантов: сожженные электрическими молниями в своих стеклянных «гробах», они стали растекаться лужами черной, тошнотворно воняющей жижи.

«Ускоренный распад белка свидетельствует о том, что он имеет ненатуральную синтетическую природу, – равнодушно заметил Ней. – Эти существа не родились естественным образом, а были созданы искусственно».

– Не удивлен, – буркнул Эрик. – Таких жутких тварей вряд ли могла создать природа.

«Согласен, – произнес искусственный интеллект. – По совокупности факторов люди – самое опасное для всего живого творение эволюции, и в этом крайне сложно ее превзойти».

– Ну ты поответственнее с субъективными оценочными характеристиками! – заметила я. – Не делай из нас монстров-то.

«Ни в коем случае, – отозвался Ней. – Люди создали множество прекрасных вещей, но это не отменяет того, что они – вершина пищевой цепочки на этой планете. Я лишь это имел в виду».

– Ловко вывернулся, – усмехнулась Лиса.

«Я старался», – скромно отозвался Ней.

А потом нам стало не до трепа.

Мониторы пульта управления сияли, на них сами собой возникали строчки каких-то программных кодов, совершенно непонятных для меня.

– Форт оживает, – едва бросив взгляд на мониторы, сообщил Эрик. – Охранная система прогрузилась полностью и сейчас активизирует свои системы. Это не так просто после двухсот лет анабиоза биологических и консервации механических объектов, но она потихоньку справляется. И если мы не раздобудем датчики распознавания, то эта крепость гарантированно убьет нас.

– Так, может, лучше уйти из нее, пока не поздно? – предложил Гер. – Оружие у нас есть, припасы тоже...

Я покачала головой:

– Не вариант. Вокруг форта шныряют мародеры, Снар также говорил о боевых роботах и других мутантах. Некуда нам идти, никто нам не рад снаружи. А тут хотя бы есть призрачная возможность освоиться и наладить в крепости нормальную жизнь.

– Только если мы раньше не передохнем от стресса и недосыпа, – зевнул в кулак Эрик. – Мы уже забыли, когда отдыхали нормально.

– Я б тоже не отказалась задрыхнуть минут на шестьсот, – улыбнулась я. – Но спать лучше в безопасности. А то ненароком можно проснуться с горлом, разорванным когтями синтетического охранника.

Эрик не ответил. Он прислонил автомат к одному из кресел, уселся в соседнее и принялся неистово молотить пальцами по клавиатуре, бормоча себе под нос:

– Вот же зараза, не пускает... А если так? Что, не нравится? Твою ж душу, сволочь какая... Ну, а мы тебя таким образом по цифровой морде!

При этом Ней тоже что-то глухо бормотал на ухо Эрику, на что тот реагировал:

– Ага, спасибо, годится... Не, на фиг, тут она нас сделает. А вот это годный совет, пробуем!

Компьютерная грамотность Эрика меня не удивляла. Я помнила, как этот парень вкачал в себя информационную базу данных бункера смерти, созданную безумным ученым. И сейчас блондин вновь изо всех сил старался спасти нас, вступив в цифровое противоборство с охранной системой форта. При этом особенно жутко было, когда Эрик раскрыл один из отсеков своего бронекостюма, заменяющего карман, и извлек оттуда уже знакомый мне провод с длинным штекером... который ввел себе в затылок, где, как я помнила, у него находился специальный разъем. А свободный конец провода блондин воткнул в одно из гнезд, которых на панели пульта управления было великое множество, и развернул кресло на сто восемьдесят градусов, оказавшись лицом к лицу с нами.

И тут я увидела, как Эрика затрясло.

Его кулаки сжались, лицо исказила гримаса боли, а на лбу выступили капли пота. Блондин, словно падая в пропасть и пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, стиснул пальцами подлокотники кресла – и усиленные экзоскелетом мышцы тут же превратили их в пластиковое крошево, осыпавшееся на пол вместе с лохмотьями порванной обивки... Стало понятно, зачем он отвернул кресло от панели управления – предполагал появление судорог и не хотел бронированными кулаками разнести аппаратуру, от которой зависела наша жизнь.

Я ринулась было к Эрику, но он страшно закричал:

– Нет! Не трогайте меня! Только когда скажу: «Всё!» – выдерните штекер из головы! – И закусил нижнюю губу так, что из нее по подбородку вниз медленно потекла капля крови...

Мы стояли рядом, не двигаясь и не решаясь предпринять что-либо. И только смотрели, как лицо Эрика бледнеет на глазах, а его тело бьется в судорогах.

«Он умирает, – ровно произнес Ней. – Еще пятьдесят секунд – и его мозг не выдержит перегрузки».

– Он сказал не трогать его. И мы уважим его просьбу. Пока что, – твердо произнесла я, бросив взгляд на свой наручный дисплей нейрофона, где отображалось время. Еще тридцать секунд – и я по-любому выдерну штекер из головы блондина, даже если после этого нам придется воевать со всеми чудовищами этой крепости, вместе взятыми.

Двадцать...

Десять...

– Всё... – еле слышно просипел Эрик, и я немедленно выдернула из его головы штекер, измазанный кровью.

– Воды ему! – крикнула Лиса. Но Ней произнес:

«Не нужно. Реанимационная система экзоскелета уже приступила к работе. В кровь поступили все необходимые препараты. Через девяносто четыре секунды диагностика покажет, не произошли ли с мозгом необратимые изменения. Да мы и сами это увидим».

Думаю, это были самые долгие полторы минуты в моей жизни.

И все мы вздохнули с облегчением, когда Эрик вдруг глубоко вдохнул, открыл глаза и, увидев нас, улыбнулся:

– Мы с Неем... сделали эту треклятую охранную систему... – оповестил он устало. – Четыре датчика системы СЧ «свой-чужой» перепрограммированы на наши биоритмы. Осталось только их забрать... в секторе «2Д».

– И где этот сектор? – осведомилась я, улыбаясь от того, что Эрик невредим, а у нас появилась надежда на выживание.

– Под землей, – отозвался блондин.

Глава 29

– То есть на нижнем уровне, о котором упоминал Ней? – уточнила я.

– Да, – кивнул Эрик, лицо которого за счет экстренной реанимации умным бронекостюмом стало приобретать более-менее живой цвет. – И мне удалось разблокировать вход в него, хотя это было непросто...

– Он был заблокирован? – поинтересовался Гер.

– Ага. И это странно. Все подземные уровни форта отделены друг от друга, и для входа на каждый нужен особый доступ. И в системе управления фортом попросту нет никакой внятной информации, кроме той, что под нами есть еще один уровень. И всё.

– Может, ее нет в системе управления верхней, надземной частью? – поинтересовалась Лиса.

– Не знаю, – вздохнул блондин. – Такое впечатление, что наши далекие предки переборщили с секретностью. Хорошо хоть был код доступа на второй уровень, который мы с Неем взломали...

«Ну да, мы герои, – вклинился в разговор Ней. – Только местная охранная система не любит, когда кто-то ломает ее коды. И, думаю, она сейчас его усиленно восстанавливает, после чего вновь заблокирует доступ на второй уровень. Посему, если мы хотим проникнуть туда и раздобыть датчики распознавания системы “СЧ”, нам нужно поторопиться».

Экзоскелеты, надетые на нас, оказались просто подарком. Видно было, что Эрику все еще не по себе, но благодаря бронекостюму, вернувшему его к жизни, блондин смог бежать вместе с нами не отставая – экзо взял на себя львиную часть нагрузки.

Моя умная броня, кстати, тоже помогала. Спать я хотела зверски, и когда почувствовала, что мир перед глазами начал слегка двоиться от усталости, ощутила укол в плечо. И следом – прилив бодрости, прям хоть марафон беги!

«Не радуйся особенно сильно, – проговорил Ней у меня в голове. – Ты сейчас получила дозу стимуляторов нервной системы, которая позволит тебе продержаться на ногах еще часов двенадцать без особых последствий для здоровья. Но дальше при отсутствии полноценного отдыха могут наступить печальные последствия. Озвучить их?»

«Не надо, – отозвалась я. – Сама, поди, не дура, все понимаю. Очень надеюсь, что мы вскоре разгребем нашу основную проблему и эта чертова крепость наконец перестанет на нас охотиться...»

Спуститься под землю можно было двумя способами: на лифте и по лестнице.

– Рекомендую менее быстрый, но более безопасный способ, – сказал Эрик.

– Согласна, – кивнула я. – Еще не хватало, чтобы форт подвесил нас в кабине между этажами или тупо уронил в шахту.

И, хотя кнопка вызова лифта приветливо сияла зеленым светодиодом, мы побежали вниз по лестнице, оказавшейся довольно протяженной.

Вскоре у меня в глазах зарябило от количества пролетов. Второй уровень залегал достаточно глубоко под землей, но, к счастью, это не ощущалось – похоже, система жизнеобеспечения крепости разобралась с вентиляцией, и дышалось здесь, внизу, вполне сносно.

А потом, миновав очередной пролет, мы оказались на большой лестничной площадке перед мощной стальной заслонкой, над которой красовалась набитая красной краской через трафарет надпись: «Вход на уровень 2 “Улей”». Причем эта толстенная стальная заслонка при нашем появлении немедленно отъехала в сторону, словно приглашая – заходите, мол, гости дорогие.

Я наставила ствол излучателя в кромешную темень, открывшуюся за бронированной дверью... Но нет, никто не собирался на нас нападать. Здесь царила лишь тишина, давящая на уши.

– Как в мышеловку завлекают, – нарушила ее Лиса. – Мы точно потом сумеем открыть ее изнутри, если войдем?

– Как-то не хочется мне лезть в ловушку, – поддакнул Гер, – а это явно она.

– У нас просто нет другого выхода, – отрезала я. – Если мы не раздобудем датчики распознавания, форт ликвидирует нас, как только его системы заработают на полную мощность.

– Да что тут говорить, – поморщился Эрик. – Дело надо делать.

И первым перешагнул рельс, по которому скользила бронеплита.

Разумеется, мы последовали за ним. Я отметила, что этот смелый и решительный парень нравится мне все больше и больше. Еще в бункере смерти он почти признался мне в любви – и я почти ответила ему взаимностью. Но в круговороте событий, который и не думал снижать интенсивность, было не до чувств: покушать бы, поспать да в живых остаться – вот основные потребности. Поэтому мы лишь обменивались порой красноречивыми взглядами, сваливая от очередной опасности или уничтожая ее, и на этом все наши нежности пока что заканчивались. Ну и ладно. Любовь на войне, наверно, все-таки не благо, а обуза. Как лишний груз в вещмешке, который вроде бы и нужен, но тяжеловат. И явно не предмет первой необходимости, в отличие от еды, воды и патронов.

Что ж, мы сделали свой выбор. Я даже не слишком удивилась, когда за нашими спинами немедленно закрылась многотонная заслонка, отделив нас от внешнего мира, – и тут же под высоким потолком зажегся тусклый свет, озарив довольно мрачную окружающую обстановку.

Мы находились в холле, основным предназначением которого было поразить воображение тех, кто оказался осчастливленным приглашением сюда – в царство прогресса и науки. Что именно науки – несомненно, так как отдельные голографические панели на стенах при нашем появлении засияли изнутри, демонстрируя схемы каких-то молекулярных цепочек, а нежный женский голос, раздававшийся отовсюду одновременно, произнес:

– Добро пожаловать в «Улей», уважаемый посетитель. Хочешь, я расскажу тебе о том, какие уникальные биологические образцы производятся в наших научных лаборато... ато... тори...

В записи что-то засбоило. Механический голос захрипел, закашлялся, словно его кто-то душил, – и заглох. Но при этом некоторые из голографических панелей продолжали, мигая, демонстрировать информацию, интересную только тем, кто глубоко в теме.

Но лишь некоторые из панелей... И их было немного. Остальные же представляли собой темные вертикальные экраны, пробитые пулями. Много лет назад здесь шла ожесточенная стрельба, результатом которой оказались клочки камуфлированной материи и голые человеческие кости, разбросанные тут и там...

– Все, что осталось от трупов, – заметила я. – По ходу, после смерти их обглодали дочиста. Вон на одной из костей явные следы зубов.

– Не поспоришь, – задумчиво произнесла Лиса. – Вопрос лишь один: те твари, которые оставили такие отметины, за пару сотен лет передохли в замкнутом пространстве? Или же нет?

– Думаю, мы скоро это узнаем, – сказал Эрик. И, указав пальцем на один из коридоров, расходящихся от холла, словно лучи от солнца, добавил: – Система показала, что хранилище датчиков распознавания там.

– Ну, стало быть, нам туда, – сказала я, поудобнее перехватывая свой громоздкий и неудобный излучатель.

Глава 30

Снайпер

Приходить в себя от боли для меня дело привычное. Частенько со мной случается такое, к моему великому сожалению. Хотелось бы знать, смогу я однажды, как все нормальные люди, просыпаться по звонку будильника? Или же мне по жизни суждено выныривать из чернильной темноты беспамятства, оттого что меня пытаются избить, поджарить или, как вариант, снять кожу, намереваясь увековечить мою персону в чучеле?

На этот раз в осознанный мир меня вернула боль в запястьях.

Сильная. Разрывающая. И не надо было даже открывать глаза, дабы по характеру той боли понять, что со мной произошло на этот раз.

Но я все-таки их открыл. И не удивился тому, что оказался прав. Я находился в сыром подвале. Висел на цепи, оканчивающейся ржавым крюком, через который были перекинуты стальные наручники. В них некие редкостные сволочи упаковали мои запястья. Очень, кстати, неприятный способ фиксации, при котором получить перелом лучезапястного сустава и костей кисти – это как «здрасьти» сказать. Подойдет ко мне, например, любитель бить подвешенных к потолку людей, даст пару раз в печень – и конец. Не моему ливеру, разумеется, привычному как фильтровать последствия поедания паленой тушенки с заплесневелым хлебом, так и получать весьма болезненные удары.

Запястьям. От сотрясения тела. А что мою персону собирались бить – это было очевидно.

Напротив меня, задумчиво почесывая грязными ногтями низ квадратной челюсти, стоял тот самый здоровенный мутант, который меня вырубил. Тахх его звали, кажется. А в руке, не занятой почесыванием на редкость отвратительного рыла, был зажат большой ржавый нож.

Рядом с Таххом, умильно заглядывая начальству в глаза, замер по стойке «смирно» ушастый сын шамана, обладатель уникальной бороды из собственных зубов. В лапах этого урода лежала плеть – а точнее, длинный пастуший хлыст, одного удара которым достаточно, чтобы просечь человеку кожу и мясо до костей.

– Очнулся, – констатировал очевидное Тахх, пинком отбрасывая в сторону стоящее рядом ведро. Из которого меня и окатили, судя по мокрым волосам и каплям вонючей воды, стекавшим по моему лицу.

– Да, хозяин, Снар пришел в себя, – поддакнул ушастый, за что получил несильный наставительный подзатыльник от Тахха.

– Сам вижу, – сказал сын вождя. И, вперив в меня взгляд немигающих красных глаз, произнес: – В общем, так, хомо. Отчасти я тебе благодарен за то, что ты отправил в Край вечной войны моего нудного папашу. Уж больно любил он, чтобы все по струнке ходили, и я в том числе. И это мне категорически не нравилось. Хотел я его сам уже прищучить, ибо достал родственник хуже бешеной крысособаки, но ты сделал это за меня. Так что в благодарность за это я тебя отпущу на все четыре стороны. Но только после того, как ты подаришь мне свою «Бритву».

Я невольно вздохнул.

Знакомый сценарий.

Сколько похожих уродов выклянчивали или вымогали у меня мой легендарный нож, который можно только найти или получить в подарок, а вот отнять никак не получится, ибо у таких мерзавцев «Бритва» просто выпивала жизнь, превращая их в высушенные мумии. Многие у меня ее просили... Только ничем хорошим для них это не заканчивалось. Лысый громила хоть бы для начала книги мои почитал, доступные, как я понимаю, во всех вселенных Розы Миров, дабы понять, насколько бестолково и бесперспективно его требование. Хотя вряд ли это перекачанное аномалией тело умеет читать.

– Нет у меня больше «Бритвы», – произнес я.

– Как так? – нахмурился Тахх. – А куда она делась?

– Подарил.

– Вр-р-решь! – рявкнул новый вожак мародеров.

– Прости, хозяин, но Снар никогда не обманывает, – встрял ушастый. – Это все знают.

– Кому подар-р-рил? – еще громче взревел мутант, сжимая громадные кулаки.

– А не все ли равно? – усмехнулся я. – Просто живи теперь с тем, что не видать тебе ее, как своих ушей.

Тахх скрипнул зубами, переваривая услышанное. А когда оно усвоилось в его башке, шумно выдохнул, отбросил в сторону нож и взял в лапу хлыст, услужливо поданный ему ушастым.

– Ну что ж, – произнес вожак мародеров, – я все-таки проверю, врешь ты или нет. И для этого спущу с твоих костей все мясо. Только не ножом, а хлыстом. Так намного больнее. Говорят, ты хранишь «Бритву» в своем теле. Вот и посмотрим, там она или нет.

С этими словами мутант взмахнул хлыстом, и жгучая опоясывающая боль обвилась вокруг моего торса. Да такая, что у меня на мгновение взгляд заволокло кровавым туманом...

Надо сказать, такая ударная терапия неслабо бодрит. У меня от нее все остатки беспамятства мгновенно из головы вышибло. И тогда в моем – теперь уже стерильном – мозгу выплыло воспоминание... О том, что, расставаясь со мной, «Бритва» оставила во мне малую частичку себя, способную довольно шустро путешествовать по телу. И сейчас, приободренный перспективой второго обжигающего удара, я мысленно послал этот мини-ножик себе в правое запястье, болевшее сильнее левого.

...И зря это сделал. Потому что мое пережатое стальным браслетом мясо взорвалось новой, неожиданно адской болью, когда мини-«Бритва» вышла через кожу и полоснула по металлу, доставлявшему мне столь значительный дискомфорт.

Фрагмент моего ножа сохранил в себе свойства предка – кроме его массы и длины, разумеется. Стальной браслет лопнул, и я рухнул на пол. К счастью, подвесили меня невысоко, на полметра всего, потому падение на бетонный пол обошлось без последствий. Конечно, сил у меня после висения на цепи было немного, тело болело нереально, и руки – особенно. Но не те события разворачивались вокруг, когда можно полежать на боку и пожалеть себя. Поэтому после падения я попытался как можно быстрее встать на ноги... и тут же был сбит с них вторым ударом хлыста.

– Я так и знал, что ты обманул меня, Снар! – радостно взревел Тахх. – Ну что, подаришь мне «Бритву», или же мне все-таки спустить с твоего скелета всю плоть?

– Рискни здоровьем, ублюдок, – сплюнул я сгусток кровавой слюны в харю мутанта. Не знаю, попал или нет, но взбесился он знатно.

– Как скажешь, хомо, – рявкнул вожак мародеров.

И ударил в третий раз.

Но тут я его удивил – не стал пытаться уклоняться от удара, а подставил под него левую руку. Дикая боль немедленно обожгла ее, но я был готов к ней. И когда хлыст обвился вокруг моего предплечья, я с силой рванул его на себя, при этом вскакивая на ноги.

Разумеется, вырвать орудие пытки из лапы мутанта я не смог – прокачавшаяся в Поле Смерти тварь была намного сильнее. Потому от моего рывка не Тахх потерял равновесие, зато меня понесло на него со страшной силой, тем более что мутант ударил с оттягом, рассчитывая и правда сорвать с моего тела кусок мяса.

Не ожидал вожак мародеров того, что хилый по сравнению с ним хомо прыгнет на него с эдакой скоростью, используя энергию обратного рывка хлыста. И, наверное, удивился еще больше, срисовав взглядом удар моего кулака, летящего ему в лоб. Он своей башкой, небось, на спор кирпичные стены прошибал – а тут какой-то человечишка пытается его своей лапкой побить! Я даже усмешку разглядел на губах мутанта, который по-боксерски наклонил голову, подставляя лоб, чтобы противник об него свою руку покалечил. Но я кулаком в эту костяную тыкву бить не стал, а раскрыл ладонь и, представив, как из нее вырастает длинное и тонкое шило, с размаху хлопнул той ладонью по лбу Тахха...

Понятия не имею, что чувствует живое существо, когда его мозг пронзает длинная и тонкая игла. Вероятно, недоумение. Именно оно появилось во взгляде мутанта – мол, что за фигня? Мне человечишка только что ладошкой «лося» в лобешник пробил, что ли? Пожалуй, за такое унижение его не плетью охаживать нужно, а разорвать, как тряпку, надвое!

Думаю, именно с этой целью Тахх отпустил рукоять хлыста и протянул вперед лапы, намереваясь сцапать меня...

Но тут вожаку мутантов внезапно поплохело. Покачнулся он и мешком стал оседать на пол. А между тем его ушастый подручный схватился за кобуру на поясе, явно намереваясь меня пристрелить.

Ох, не люблю я, когда в мою тушку впиваются пули. Даже пистолетные, которые довольно скромного калибра. И потому не дал я ушастому осуществить его задумку, выписав ему ногой круговой удар в нижнюю челюсть.

Хорошие у меня все-таки берцы. Крепкие. Не пробил зуб ушастого, торчащий наружу из челюсти, мой ботинок. Наоборот, я этот зуб ударом внутрь мутировавшей башки вколотил, заставив мародера поперхнуться собственным клыком и временно отказаться от мысли пострелять в меня из своей «карманной артиллерии». Я же не стал ждать, когда выпучившему глаза от надсадного кашля ушастому станет лучше, а накинул уроду на шею хлыст, захлестнувший ее петлей, после чего резко повернулся спиной, дернул свое новое оружие на себя и при этом слегка наклонился вперед. Неприятный это прием для того, на ком его демонстрируют. Зато эффективный. Я ощутил спиной, как в нее ткнулось тело мутанта, и почувствовал характерный хруст шейных позвонков, словно об мое плечо бамбуковую удочку сломали. После этого мне оставалось лишь отпустить хлыст, который упал на пол вместе с трупом ушастого.

– Два – ноль, ублюдки, – хрипло произнес я, чувствуя, как намокает теплой влагой мой рукав – все-таки Тахх просек мне кожу на предплечье своим хлыстом. Но это очень небольшая потеря, когда ты жив, а твои враги валяются на полу, с которого им уже никогда не суждено подняться.

Глава 31

Мутации, конечно, изменили мародеров, но в целом они были похожи на людей. Уродливые, с выростами на рожах, удлиненными разросшимися ушами, клыками, торчащими из пастей, желтыми когтями, загнутыми внутрь, – но все же люди. Сохранившие человеческий облик, речь и разум.

Поэтому замаскироваться под «местного» для меня не составило большого труда.

Снять с меня одежду эти уроды не удосужились, подвесили на крюк прямо в ней – и на том спасибо. Правда, Тахх хлыстом куртку просек в двух местах, но так даже лучше – многие мародеры ходили в рванине.

С пояса дохлого сына шамана я снял кобуру с вполне прилично сохранившимся «Глоком», а также забрал навороченный, но при этом компактный автомат Тахха, стоявший у стены. Кастома на нем было накручено будь здоров: телескопический приклад, коллиматор, на цевье рукоять, раскладывающаяся в сошки, рукояти затвора с обеих сторон ствольной коробки, позволяющие досылать патрон как левой, так и правой рукой, какой-то нестандартный заказной длинный штык, примкнутый к стволу... В общем, накручено где надо и где не надо. Но выглядит понтово и угрожающе, что для кандидата в мутантские вожди очень важно. Особенно если талантов никаких нету.

Разумеется, у автомата был магазин повышенной емкости. Длинный, неудобный, но мне сейчас в самый раз, ибо фиг его знает, сколько мутантов снаружи попытается преградить мне путь. Потому и шут с ним, с тем магазином, что мне чуть ли не до колена при стрельбе будет, все равно я сейчас из положения лежа стрелять не собирался. А вот тот факт, что лишний раз не придется перезаряжаться, теряя драгоценные доли секунды, – это для меня сейчас прям ну очень хорошо.

К тому же из накладных карманов Тахха, расположенных на штанах, я вытащил еще два магазина, уже нормального размера, и засунул их себе за пояс, так что с боеприпасами к автомату у меня было более-менее прилично. Ну а кастом, лишний при активных боевых действиях, я тут же поснимал с автомата и выбросил. В скоротечном бою на короткой дистанции дополнительный вес приблуд, висящих на оружии, только мешает – а других боев в ближайшем будущем у меня не предвиделось.

Чтобы быть хоть немного похожим на мутанта, я обмакнул два пальца в лужицу крови, вытекшую из башки мертвого Тахха, и разрисовал ею себе лоб, подбородок и щеки. Думаю, со стороны такое могло показаться кровавыми язвами, что для мутантов не редкость. А от остального, надеюсь, спасет капюшон куртки, надвинутый как можно плотнее.

У сына вождя помимо запасных магазинов я забрал из кармана какие-то ключи (может, пригодятся открыть чего-нибудь) и направился к лестнице, ведущей наверх из сырого подвала...

Дверь была закрыта. Хорошая такая, добротная. Стоя за которой и не расслышишь – то ли вожак кого-то в подвале пытает, то ли его самого грохнули в процессе той пытки. В моем случае прям сплошное везение, если не считать того, что запястья, намятые наручниками, ломит не по-детски и кожа на предплечье, просеченная хлыстом, горит огнем и слегка кровоточит.

Пустяки. Это всё временные неудобства. Выживу – перевяжусь как следует. А если сдохну в ближайшие пять минут – какой смысл заморачиваться с перевязками? Трупу они как бы вообще без надобности.

Я на выдохе пинком распахнул дверь – и ожидаемо увидел за ней плечистого пузатого мутанта с мощными кабаньими клыками, вылезающими из нижней челюсти. Мародер округлил глаза от удивления. Не меня он, видимо, рассчитывал увидеть – и надо же, такой сюрприз! Даже автомат, что держал в лапах, этот человеко-кабан не сообразил направить на меня. Ну а я не стал ждать, пока он очухается и исправит свою оплошность.

Эффект неожиданности всегда нужно использовать на сто процентов. Что я и сделал, всадив штык в пузо мута и нажав на спусковой крючок. Короткая очередь, приглушенная толстым слоем мутантского сала, отбросила мародера на стенку. С которой он неторопливо сполз, так и не перестав, судя по роже, удивляться происходящему. Правда, усевшись на пол, наконец осознал тему и даже клыкастую пасть разинул, дабы заорать и позвать подмогу. Но я решил, что это лишнее, всадив штык между длинных зубов и немного подождав, пока глаза мутанта не станут слегка мутными, как у любого порядочного покойника. Когда это произошло, я с трудом выдернул штык из стены, в которую клинок вошел, пробив гортань и затылок мутанта. После чего прислушался.

Тихо...

Только слышно, как где-то рядом переговариваются два тела, не особенно удивленные нашей возней в помещении.

– Слыхал? – зевнул один из них. – Кажись, новый босс Пингу лещей по щам накидал.

– Это он может, – отозвался второй. – Пинг тормоз, не зря ему такое погоняло дали. А без лещей он вообще заглохнет, как движок без бензина.

Мутанты расхохотались, довольные как туповатой шуткой, так и тем, что не им прилетели «лещи» от здоровенного вождя. И тут же были наказаны за беспечность, когда одному мой штык вошел в шею пониже затылка, а другого я отоварил в висок краем приклада. Не предназначен, конечно, «телескоп» для такого. Это не деревянный приклад «калашей» первых выпусков, которым вполне можно орудовать как дубиной, если закончатся патроны. Но обоим мутантам моих телодвижений хватило: первый забулькал кровью, хлынувшей в пробитое горло, а второй просто рухнул на землю как подкошенный. То ли нокаут, то ли трындец вследствие перелома височной кости – не знаю. Но на всякий случай я этого мута тоже ткнул штыком. В глаз. Вогнав клинок по самый дульный срез ствола. После чего наступил уроду на шею, выдернул штык из его головы и огляделся.

Я находился возле двухэтажного кирпичного строения – похоже, штаба группировки мутантов, рядом с которым стоял армейский бронированный внедорожник. Наверняка транспорт начальства, на котором оно разъезжало по своим мародерским делам.

Ага. А в связке, что я позаимствовал из кармана Тахха, нет ли случайно ключа зажигания от этой машины? Это следовало проверить.

Неспешной походкой я направился к автомобилю, весьма довольный тем, что никто не увидел, как я бесшумно уделал двух часовых, ибо сцена ликвидации была прикрыта габаритным автомобилем...

Но оказалось, что радовался я зря.

Глава 32

Навстречу мне из-за машины вышел крайне неприятный тип. Мутант двух метров ростом, в камуфлированной безрукавке и штанах той же расцветки. Тощий, но жилистый настолько, что напоминал человекоподобное изваяние, сплетенное из мышечных жгутов. На длинной шее находилась маленькая голова, верхнюю половину которой занимал единственный выпуклый глаз, а под глазом располагался огромный зубастый рот.

И всё.

Такая вот харя, про которые говорят «во сне увидишь – топором не отмашешься».

К слову, в лапах урод держал именно топор на длинной рукояти, выкрашенной в зеленый цвет. Шанцевый инструмент, без которого не обходится ни одна армия мира.

– А ты ловкач, хомо, – ощерился одноглазый. – Быстро уделал тех увальней. Ну что, со мной так сможешь? – И, взметнув топор над головой, бросился на меня.

Быстро. Очень быстро. Видимо, предполагая, что сейчас я буду с ним махаться в стиле «мой автомат со штыком против его топора». Но тут он ошибся. У меня, конечно, есть кодекс чести. Очень свой и сильно замороченный, порой реально мешающий мне жить. Но что касается военного дела – я исповедую одно незыблемое правило: уничтожай противника максимально эффективно. И плевать, кто и что по этому поводу подумает! И меньше всего нужно размышлять об этом, когда некая тварь собирается лишить тебя жизни. Тут вообще мыслительные процессы не нужны: просто убей врага быстрее, чем он сделает это с тобой, – вот и вся наука.

Что я и проделал. Мутант не добежал до меня всего лишь пару шагов, когда я высадил в него полмагазина из трофейного автомата, разворотив ему грудь. Тот случай, когда ты стреляешь и видишь, как пули вырывают из противника куски мяса и выбивают из него кровавые брызги...

В глазу циклопа я успел разглядеть недоумение. Однозначно не на это он рассчитывал. Ну и наплевать, что он там себе придумал в своей одноглазой зубастой тыкве. Главное, что я жив, а он, отброшенный назад моей очередью, валяется на земле, извиваясь, словно рыба, выброшенная на берег.

В мой моральный кодекс также входит правило добивать раненого противника. И ему мучений меньше, и мне гарантия, что он, умирая, не достанет откуда-нибудь свое оружие последнего шанса и не разрядит его в меня. Поэтому я высадил в башку живучего монстра остаток боеприпаса, выщелкнул из шахты автомата пустой магазин, быстро заменил его на полный и бросился к бронеавтомобилю.

Скрываться более смысла не было. Стрельба возле штаба группировки привлекла внимание мародеров, ошивающихся на территории бывшей воинской части, и сейчас трое из них уже мчались в мою сторону, на бегу готовя оружие к стрельбе. Вот только там, откуда я пришел в этот мир, меня не зря прозвали Снайпером. Есть у меня такой талант – метко стрелять, чувствуя при этом оружие как продолжение собственного взгляда. Откровенно говоря, не всегда эта способность срабатывает – особенно когда оружие убито прежним хозяином, давно не чищено либо с косяками типа заедающего затвора или, например, коррозионных каверн в стволе под цевьем, от которых тот ствол имеет склонность при стрельбе разрываться в самый неподходящий момент...

Но покойный Тахх свой автомат любил, холил и лелеял, потому я без проблем короткими очередями срезал из него этих троих, после чего принялся подбирать ключ к водительской дверце автомобиля. По ходу, не доверял Тахх своим подчиненным. Нет бы с брелока отпирать свою карету! Так нет же: всё тут сурово устроено, по старинке, типа «так надежнее»... Хотя в условиях постапокалипсиса, может, и правда старый добрый ключ оптимальнее, нежели удобные и комфортные навороты из мира, который большей частью давно сгорел в ядерном пламени.

По броне автомобиля замолотили пули, но я уже успел подобрать ключ, после чего бросил свою пятую точку на сиденье, очень надеясь, что не придется так же возиться и с замком зажигания...

Не пришлось. Здесь Тахх решил не усложнять и тупо заменил замок тычковым ножом, Т-образная рукоять которого торчала из-под руля справа. Эффектно, в стиле милитари, ну и удобно тоже. Один поворот – и движок заурчал, словно голодный тигр, увидевший кусок мяса.

– Ну что, покатаемся, ур-р-роды? – прорычал я, срывая машину с места и ударом кулака опрокидывая на капот лобовое стекло. Еще один удобный лайфхак на случай, если водиле понадобится стрелять, одновременно управляя транспортным средством.

А мне это как раз понадобилось!

Едва я тронулся с места, над территорией воинской части взвыла сирена тревоги. Все мутанты, находящиеся внутри периметра, естественно, после такого похватали оружие и принялись выяснять, что за на фиг. Поэтому моей текущей боевой задачей было как можно быстрее вырваться отсюда – желательно до того, как мародеры очухаются и расстреляют мое авто, несмотря на его броню и крутого водилу за рулем. Соответственно, сейчас я на полной скорости мчался к двустворчатым железным воротам, надеясь, что они достаточно проржавели и не выдержат удара стальным «кенгурятником» моего трофейного транспортного средства.

Глава 33

Я иногда на привале интернеты почитываю – когда есть такая возможность, конечно, ибо в аномальных зонах с этим достижением цивилизации далеко не всегда хорошо. И забавно порой читать, как в соцсетях народ пишет про раздражение, когда за окном стройка образовывается и копер сваи в землю забивает так, что пол трясется. Или же сосед начинает ремонт, долбя перфоратором в твою стенку с другой стороны...

Думаю, на Большой земле при таких неудобствах я бы дрых как суслик, посапывая в подушку и рассматривая тихие, мирные сны. Ибо меня уже почти не трогает ни грохот близких разрывов, ни свист пуль или осколков над головой, ни, как сейчас, например, молотьба очередей по трофейной машине, которую я гнал вперед по территории старой воинской части, положив автомат на «торпеду» и на ходу отстреливая мародеров, пытающихся перекрыть мне дорогу. Ну или сшибая их мощным «кенгурятником», который наварил на морду своего транспорта покойный Тахх.

При этом длинный окровавленный штык, болтающийся под стволом, я, на пару секунд бросив руль, отсоединил и выбросил в окно, метя в харю очередного мутанта, бегущего к моей машине. Попасть не попал, но все равно хорошее дело сделал. Ибо когда ближний бой не планируется, лишняя приблуда на стволе огнестрела – это минус к маневренности поворота оружия. Незначительный из-за своего малого веса, почти незаметный, но как по мне – влияющий на качество быстрого отстрела вражьей силы.

А еще я оценил эффективность «кенгурятника», приваренного к раме моего автомобиля. Одного здоровенного трехглазого мутанта с птичьим клювом вместо носа, упакованного в бронежилет и вставшего у меня на пути с пулеметом в лапах, пришлось тем «кенгурятником» прямо в лоб таранить. Сначала-то я по тому мародеру очередь дал, не возымевшую особого эффекта – мутант, похоже, в Поле Смерти прокачался и боли не чувствовал ни от ран, ни от запреградного действия пуль, впивающихся в броник. К счастью, я его немного смутил, удачно полоснув по фигуре и заставив покачнуться, отчего он хоть и начал стрелять, но как следует прицелиться не успел.

Ну а следом «кенгурятник» моего автомобиля ему по туше долбанул. Да так, что мутанта подбросило и он двойное сальто в воздухе крутанул, при этом не выпустив из лап пулемета. Хороший боец, ничего не скажешь. Почти викинг, которые имели обыкновение до самого конца не выпускать мечей из рук в надежде, что эта привычка откроет им доступ в небесную Вальгаллу. Правда, там разговор именно про мечи шел. И, соответственно, здоровенному телу, изломанному страшным ударом, пулемет вряд ли чем-то мог теперь помочь в плане крутого загробного времяпровождения.

Мутант смачно шлепнулся на капот моей машины и даже попытался ползти в направлении кабины, где восседал я. Но мне такие гости на фиг не уперлись, посему я выпустил еще одну очередь в упор, превратив харю мута в кровавое месиво, неприятное с виду, после чего резко дернул рулем в сторону.

От такого маневра труп мародера съехал с капота вправо, и я вновь продолжил путь, разгоняя автомобиль уже для по-настоящему серьезного столкновения.

Ворота воинской части были старыми и ржавыми, но при этом довольно мощными с виду. Я втопил газ в пол, а сам, как следует упершись в руль руками, вжался в спинку водительского кресла, направляя автомобиль между створок, связанных между собой толстой цепью, рыжей от коррозии.

К счастью, удар оказался не таким страшным, как я предполагал. От него цепь лопнула с хорошо слышным «дзынь!», а створки ворот резко распахнулись, при этом одна из них слетела с петель. Вот что бывает, если не следить за состоянием имущества воинской части, к которому ворота, несомненно, тоже относятся! Красили бы их, смазывали вовремя, подваривали «уставший» металл – глядишь, сейчас бы лихоимец в моем лице сидел внутри покореженной машины с грудью, расплющенной об руль, а не несся на украденном транспортном средстве вдаль, понимая, что погони за ним нет и даже не предвидится.

Что ж, мародеров можно было понять. От встречи со мной среди них образовалось значительное количество трупов, включая семейство главарей, и приумножать собой отряд мертвецов у оставшихся в живых монстров не было никакого желания. Ну и хорошо. И для меня, и для них, разумеется.

Теперь, когда я отвел опасность от форта и при этом умудрился сам остаться в живых, имело смысл вернуться к крепости и постараться помочь членам своего отряда. Карина, конечно, девушка боевая, но на одном характере в этом мире далеко не уедешь. Чтобы здесь выжить, оружие нужно, патроны, снаряжение. Еда, наконец. А когда я оставил ребят в форте, у них со всем этим было весьма неважно.

Конечно, я пришел в этот мир с определенной целью и отказываться от нее не собирался. Но своего врага я уже упустил, и его розыск мог сильно затянуться. А ребятишек, которым я пару раз помог вылезти из довольно непростых передряг, было жалко. Я уже некоторую ответственность за них ощущал... И сейчас, прежде чем продолжать свою миссию, я должен был убедиться, что у них все хорошо. А если не очень – то помочь им обустроиться, после чего заняться своими делами со спокойной совестью.

С ориентацией в пространстве у меня всегда было отлично. Натренировал навык, путешествуя по разным вселенным Розы Миров. Соответственно, руководствуясь им, я довольно быстро выбрался на дорогу, по которой мутанты привезли меня на свою базу, аккуратно по следам от грузовика миновал минное поле и поехал по направлению к форту.

Боеприпасов у меня осталось немного – ровно один полный магазин к навороченному автомату Тахха. Также на поясе у меня висела кобура с «Глоком» сына шамана. А еще в кабине бронеавтомобиля обнаружилось ружье любимого мною двенадцатого калибра со специальным поясом для скоростной стрельбы, набитым патронами с экспансивными пулями. Такая пуля при попадании в цель разворачивается рваными свинцовыми «лепестками», причиняя жертве страшные ранения. Во всех армиях мира эти боеприпасы запрещены, а вот на охоте – нет, чтобы раненая добыча быстрее истекала кровью и умирала, не заставляя охотника носиться за ней по лесам да полям...

Хотя о чем это я? Мир, где существовали какие-то запреты, остался в далеком прошлом. Здесь же действовали лишь законы силы и выживания, простые и понятные, как выстрел в лоб. «Кто силен, тот и прав». И «для выживания все средства хороши». Исходя из чего ружье со страшными пулями под эти законы подходило как нельзя кстати.

Дорога оставляла желать лучшего, поэтому я сбросил скорость, чтобы ненароком не угодить колесом в яму или в притаившуюся аномалию. По моим расчетам, ехать до форта оставалось около часа, когда впереди я заметил какое-то движение. Словно поперек моего курса двигалась толпа людей...

Странно. Что это за двуногое стадо решило прогуляться по пустоши, сбившись в кучу?

Я на всякий случай свернул в какие-то развалины и остановил машину, скрыв ее и себя от посторонних взглядов. Ну ее на фиг, ту толпу не пойми кого. Пусть пройдут куда им надо, а потом я дальше поеду.

Но в то же время меня разобрало любопытство. Это реально люди? Не мутанты? Да не, вряд ли. В этом мире выжившие хомо сапиенсы сидят по бункерам да крепостям и носа оттуда не высовывают, разве что их сильно прижмет в плане поисков полезных трофеев. И то – в подобных случаях они не такими толпами шарятся, а небольшими мобильными отрядами.

В бардачке машины лежали несколько кусков сушеного мяса, патроны россыпью и отломанная половинка бинокля – довольно дефицитный трофей, кстати, ибо это просто чудо, что за две сотни лет в данной оптике не побились стекла. Я приложил к глазу окуляр... после чего выругался длинно и витиевато. Ибо то, что я увидел, было гораздо более неприятной проблемой, чем все мародеры этого мира, вместе взятые.

Глава 34

Это были зомби. Сложно их спутать с кем-то, даже разглядывая на расстоянии. Ни у людей, ни у мутантов нет такой, очень знакомой мне, рваной походки. И сейчас я наблюдал, как по пустоши тащились примерно с полсотни живых мертвецов в разной степени разложения. От относительно целых, в одежде с умеренными следами гниения, до практически полностью истлевших скелетов, которых неизвестная сила влекла в строго определенном направлении.

Неизвестная ли?

Я пришел в этот мир, чтобы найти и уничтожить уникальную аномалию, сбежавшую сюда из моей вселенной. Золотой Монумент, похожий на ослепительно-желтое кристаллическое дерево, умеющее менять форму и вести себя как разумное существо. Эта тварь умела поднимать из могил мертвецов и управлять ими, словно куклами, послушными ее воле...

Я почти уничтожил ее, но «почти» – это не «уничтожил». И вот сейчас тот Золотой Монумент, похоже, набирал силу, создавая себе армию из живых трупов. Я был практически уверен, что он дистанционно поднял какое-то кладбище, и теперь по пустоши вышагивали пять десятков трупов, наверняка уничтожая все живое на своем пути.

Плоть и жизненные силы не берутся из ниоткуда. Зомби могут очень долго оставаться голодными, еле переставляя ноги в поисках пищи. Но когда увидят ее – сразу забывают об экономии энергии и бросаются в атаку не раздумывая. Страха в них нет, только желание жрать! И оно всегда будет на первом месте, какие бы сверхразумные аномалии ни поднимали их из могил ради собственных целей.

Я находился довольно далеко от толпы живых мертвецов, разглядывая их через половинку бинокля. Спрятался я хорошо, ветер дул в мою сторону – соответственно, почуять меня эти твари не могли. Но я давно знал, что у существ, перешагнувших границу жизни и смерти и сумевших вернуться из небытия, есть какие-то свои органы чувств. Один из зомби словно понял, что я его рассматриваю. Остановился – и уставился в мою сторону тусклыми глазами с остатками сгнивших век.

Интересно, что у всех мертвецов в этой толпе имелись в наличии длинные когти. Помнится, Золотой Монумент дарил своим дохлым подопечным такое оружие, выращивая его из их же костей. Поэтому сейчас у меня отпали последние сомнения. Все, что мне хотелось, я разузнал, и теперь можно было сваливать куда подальше, ибо живые мертвецы – это очень опасные твари, особенно когда их много.

Но у зомбаков в отношении меня были иные планы.

Мертвец, почуявший меня, протянул когтистую лапу в мою сторону и разинул гнилую пасть – видимо, подав сигнал остальным... И бросился по направлению ко мне.

А вот это уже никуда не годилось, ибо живой мертвец, почуявший добычу, не только быстро бегает, сжигая, словно бензин, собственную плоть, но и способен преследовать жертву до тех пор, пока в нем самом не останется ни капли органики. Тогда высохший скелет, только что гнавшийся за тобой, внезапно рассыпается в костную пыль, которая еще некоторое время шевелится, словно не веря, что предназначенное природой вечное успокоение все-таки наступило...

Я кинулся к машине, прыгнул за руль, захлопнул дверцу и крутанул рукоять зажигания. Скрываться далее смысла не было, и вариантов действий оставалось немного.

Отсидеться в бронированном автомобиле? Не получится. Зомби не такие идиоты, какими их показывают в кино. У толпы живых мертвецов коллективный разум. Они однозначно общаются между собой неизвестным нам способом и при этом принимают довольно логичные решения. Проколоть длинными и острыми когтями колеса, усесться вокруг и ждать, пока ты выйдешь из тюрьмы, в которую сам себя заточил? Да не вопрос, сколько угодно, времени у них навалом. Гнаться за машиной, пока у нее не закончится бензин? Тоже запросто. Однажды наметив себе цель, зомби могут преследовать ее, пока сами не рассыплются прахом.

Потому оставалось только одно. Я выехал из развалин, за которыми скрывался, и нажал на газ, направляя машину прямо в толпу мертвецов. Это был весьма рискованный шаг. Да, я ехал на внедорожнике с внушительным «кенгурятником», наваренным спереди. Но не на танке, к сожалению. Несколько десятков гнилых тел в истлевшей одежде вполне могли заставить колеса буксовать в живой полуразложившейся грязи. И это стало бы началом моего печального финала... Но я все равно гнал машину вперед, потому что теперь у меня уже точно не было иного выхода.

Глава 35

Карина

– Ну и где этот сектор «2Д»? – пробормотала я.

Мы шли по длинному коридору под все теми же потолочными лампами динамического освещения, загорающимися над головами и гаснущими за нашими спинами сразу после того, как мы проходили дальше. Довольно раздражающая тема, кстати, ибо при такой системе подсветки совершенно не видно, что происходит впереди.

Тусклое мерцание потолочных светильников то и дело выхватывало из темноты справа и слева от нас запертые бронированные двери, пытаться открыть которые лично у меня особого желания не было. В том числе и по причине надписей над ними. Например, «Биологические отходы». Или «Прозекторская». Или «Лаборатория синтеза ОСМ»...

Что за «ОСМ» такое создавали здесь? А вдруг оно еще живое? Думаю, нам уже по горло хватило всяких тварей, которых натравливала на нас система безопасности просыпающегося форта, и сама будить какой-нибудь «ОСМ», синтезированный учеными прошлого, я точно не собиралась.

Мы прошли мимо двери с надписью над ней «Лаборатория испытания боевых качеств кио», на что Лиса заметила:

– Как-то меня напрягают эти аббревиатуры. Ничего не понятно, но тревожно.

– Согласна, – кивнула я. – Того и гляди из-за угла повалят какие-нибудь осмы, кио или другие неведомые твари, которых тут насоздавали ученые...

– И от которых не смогли отбиться, судя по следам возле входа на этот уровень, – добавил Эрик.

– Сектор «2Д», – перебил нас Гер, ткнув пальцем в выцветшую от времени, еле заметную стрелку-указатель на стене. Коридор как раз раздваивался буквой Т, и теперь было понятно, что идти нам надо направо.

Свернув, мы прошли совсем немного – и уткнулись в очередную бронированную заслонку, перегораживающую коридор.

– И двери тоже задолбали! – проворчала я, осторожно извлекая «Бритву» из удлиненного набедренного чехла на моем экзоскелете, предназначенного для запасного магазина. В нем мой чудо-нож разместился вполне удобно и даже пока что его не пропорол. Похоже, режущие свойства «Бритвы» активировались, только когда я брала ее в руку, а остальное время нож был безопасен для предметов, с которыми контактировал. Удобно, ибо, как Снайпер, таскать «Бритву» внутри собственной руки у меня не было ни малейшего желания.

Клинок моего ножа еле-еле мерцал лазурным светом, когда я взреза́ла им массивный замок стальной заслонки.

– Мне кажется, он требует подзарядки, – заметил Эрик. – Я заметил это, еще когда твой нож еле-еле вскрыл дверь хранилища излучателя.

– И как его заряжать, интересно? – спросила я.

– Понятия не имею, – пожал плечами блондин.

– Вот и мне Снайпер ничего про это не сказал, – произнесла я, с усилием протаскивая через металл двери клинок, свечение которого угасало прямо на глазах. – А может, и говорил, только я забыла...

Но, к счастью, суперсвойств моего ножа хватило на то, чтобы вырезать замок из двери. Тяжеленная болванка грохнулась на бетонный пол, после чего мы не без труда задвинули в стену стальную заслонку. Перешагнули порог... и я невольно вздрогнула, когда у меня над головой громко прозвучал механический голос:

– Несанкционированное проникновение в сектор «2Д». Активирован протокол «Терминус».

– Это что-то на латыни... – пробормотала я.

«Точно, – произнес в моей голове Ней. – У древних римлян это имя носило божество, охраняющее границы территорий, которые считались священными. Человека, нарушившего их без разрешения хозяина, можно было убить на месте. При этом убийца не нес никакого наказания и даже считался совершившим благое дело во славу Терминуса».

– Зашибись, – произнесла я, на всякий случай беря излучатель на изготовку.

И, как оказалось, не зря. Внезапно лампы над нашими головами вспыхнули ярким светом – видимо, для того, чтобы нарушителей границы сектора было лучше видно. И через мгновения стало понятно – кому лучше видно.

Зал был заставлен вертикальными стеклянными «гробами», расположенными вдоль стен. К ним тянулись многочисленные провода, идущие от огромного агрегата, находящегося в центре зала и буквально усеянного различными кнопками, датчиками, рычагами и экранами различных размеров. А в «гробах» находились существа реально жуткого вида. Я успела рассмотреть лысые пупырчатые головы, глаза без век, рты с окостеневшими губами, больше похожими на клювы. Конечности существ были невероятно гибкими, длинными, покрытыми бляшками, смахивающими на присоски, и их количество оставалось пока что загадкой, ибо внутри автоклавов они располагались асимметрично, словно осьминожьи щупальца в консервах, полностью опутывая тела своих хозяев.

А потом эти «консервы» из толстого стекла начали открываться. И не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – для чего.

– Огонь! – скомандовала я, и мои спутники принялись стрелять, не дожидаясь, пока жуткие существа выберутся из своих автоклавов.

Но уродов с огромными осьминожьими щупальцами было слишком много!

Да, Эрик, Гер и Лиса стреляли метко, разнося головы тварей, едва лишь крышки их «гробов» открывались. Но беда в том, что активация происходила почти одновременно, а ребятам еще приходилось перезаряжать автоматы, меняя опустевшие магазины на полные...

«Полагаю, тебе нужно будет передвинуть регулятор излучателя в крайнее верхнее положение, – прозвучал у меня в голове голос Нея. – Тогда диаметр луча, по моему мнению, должен быть максимальным».

– Полагаешь? – несколько нервно переспросила я, тем не менее делая то, что мне подсказал искусственный интеллект.

«Я впервые вижу это оружие и исхожу из элементарной логики, – произнес Ней. – То есть ничего не могу гарантировать».

– Надеюсь, твоя логика не подведет, – произнесла я, поднимая излучатель на уровень глаз. И скомандовала: – Стрелять по краям. Центр мой.

– Принято. Ясно, – нестройным хором отозвались члены моего отряда.

Мой замысел был прост. Ребята уничтожают крайних уродов, оставляя на мне центр зала, ибо было уже понятно, что всех тварей они просто не успеют убить, прежде чем оставшиеся в живых монстры бросятся на нас. И когда они это сделают, придется надеяться лишь на эффективность моего излучателя.

Все произошло даже быстрее, чем я ожидала. В какой-то момент вдруг все уроды ожили до конца, осознали опасность – и бросились на нас одновременно. И тогда я нажала на спуск излучателя.

Глава 36

Я ожидала чего угодно.

Громкого выстрела. Ослепительной вспышки. Отдачи, выносящей плечо даже в экзоскелете... Но не произошло ровным счетом ничего!

Если не считать того, что кошмарные люди-осьминоги внезапно начали... таять. Расползаться на глазах, словно снеговики, каким-то немыслимым образом оказавшиеся в жаркой пустыне. И, честно говоря, выглядело это страшно. Несется на тебя мутант, от одного вида которого можно заикой стать на всю жизнь – и вдруг на бегу начинает превращаться в желе. Ноги-щупальца перестают держать тело, расползаясь при каждом шаге, и вот уже от чудовища остается лишь голова посреди подергивающейся лужи еще живой плоти... И глаза, смотрящие на тебя, медленно вытекая из почти оголившегося черепа, с которого сползла кожа.

Да, все это было жутко, конечно. Но при этом я прекрасно сознавала: передо мной враги, желающие моей смерти. Поэтому совершенно все равно, каким образом они погибнут. Ибо когда стоит вопрос – останешься жить ты или твои убийцы, ответ на него всегда однозначен. И слова «сочувствие, жалость, сострадание» здесь абсолютно не к месту.

Ней оказался прав. Радиус поражения излучением, разрывающим молекулярные связи, оказался максимально широким, охватившим почти весь зал. Но «почти» – это не «весь». Несколько чудовищ, не попавших под действие излучателя, ринулись на нас справа и слева. Я видела, как одного из них Эрик расстрелял в упор. Как второй захлестнул щупальцем шею Лисы – и как Гер всадил ему в клюв ствол своей винтовки, после чего нажал на спуск, выбив мозги чудовища из черепа наружу...

А дальше мне стало не до созерцания чужих подвигов, так как один из человеко-осьминогов бросился на меня. Я нажала на спуск излучателя... но ничего не произошло. Ну да, индикатор на крышке ствольной коробки горел красным – скорее всего, я высадила всю батарею за один мощный выстрел, и менять ее времени не было.

Я швырнула излучатель в харю мутанта, который легко отбил его щупальцем, потратив на это примерно полсекунды... за которые я выдернула из набедренного чехла «Бритву» – и рубанула ею по щупальцу, метнувшемуся на этот раз к моей шее. Да, клинок моего ножа почти полностью потерял свое лазурное сияние, которое, как я полагаю, было индикатором сверхспособностей моего оружия. Но к остроте его лезвия это отношения не имело!

Отсеченная половинка щупальца отлетела в сторону, несколько обескуражив моего противника. А потом я удивила его еще больше, ринувшись прямо к нему «в объятия» остальных щупалец, каждое из которых было толщиной с мою ногу. Думаю, если бы монстр захватил меня ими и сжал, то экзоскелетная броня могла б и не выдержать подобного давления – хотя ему намного проще было просто свернуть мне шею, так как про шлем, который можно одним движением надвинуть на голову, я в пылу битвы попросту забыла.

Но спасибо моему инструктору по рукопашному бою, что не раз повторял: «Удиви противника – и, считай, победа у тебя в кармане!» Человеко-осьминог ожидал чего угодно, но явно не того, что жертва сама бросится к нему навстречу, держа в руке самый обычный нож... Хотя насчет «самого обычного» он несколько просчитался.

Я почувствовала, как скользкое щупальце обвило мою шею, когда водянистые глаза мутанта уже были почти рядом с моим лицом. Если б чудовище захотело, оно могло легко сломать мне шейные позвонки одним сокращением мышц. Но оно почему-то не торопилось. Возможно, монстр хотел медленно задушить меня, глядя, как в моих глазах угасает жизнь. Но такого удовольствия я ему не доставила. Размахнулась – и со всей силы всадила нож между гляделок чудовища, мутных, будто у несвежей рыбы.

Я прям почувствовала, как искусственные мышцы экзоскелета усилили мой удар! Ощутила пальцами, как с легким хрустом клинок «Бритвы» проламывает череп мутанта, входя в него по самую рукоять... И увидела изумление в белесых глазах твари, которые практически сразу заволокла еще более мутная пелена смерти...

Хватка на моей шее ослабла. Человеко-осьминог медленно осел на пол – и умер, провалившись в клубок своих конечностей и оттого оставшись стоять вертикально. Впрочем, когда я выдернула «Бритву» из его башки, труп чудовища потерял равновесие и неуклюже завалился на бок, после чего посмертная судорога свернула его в плотный жгут, похожий на кокон.

Я стояла, разминая шею, глядя на тело поверженного врага... и слушая тишину. Кажется, мы убили всех. Во всяком случае, я хотела на это надеяться. Вот только обернуться было страшновато...

Потому что мне очень не хотелось увидеть мертвые тела своих друзей, которых, возможно, поубивали мутанты, пока я разбиралась со своим противником.

– Смотри-ка, а твоя «Бритва» вновь сияет! – раздался за моей спиной голос Эрика. – Похоже, для того, чтобы подзарядиться, ей нужно выпить чью-то жизнь.

Я обернулась. И не смогла сдержать улыбки. Эрик стоял, обессиленно прислонившись к стене и держа свой автомат стволом вниз. Гер сидел на полу бледный, словно смерть, но живой – и это главное. А Лиса осторожно крутила головой – видимо, проверяла, все ли у нее в порядке с шеей после того, как ее захватило в смертельную петлю щупальце мутанта.

– И правда, – произнесла я, бросив взгляд на клинок ножа, сияющий изнутри ослепительной лазурью. – Получается, для того, чтобы вскрыть очередную стальную дверь или пробить границу между мирами, надо предварительно кого-нибудь зарезать.

– Похоже, пока мы освоим этот форт, в кандидатах на заклание недостатка не будет, – проворчала Лиса. – Если только они раньше не поотрывают нам головы.

– Как показывает практика, это не так-то просто сделать, – криво усмехнулся Гер. – Главное, чтобы у нас на всех этих чудовищ хватило патронов. И личной удачи. Пока нам везет, но, боюсь, этот ресурс может когда-нибудь закончиться.

Глава 37

После захвата щупальцем мутанта моя шея немного побаливала, но тут я сама виновата – нечего заходить в незнакомые помещения, не надвинув шлем. Просто не очень удобно в нем. Боковой обзор ограничивает, дышится трудно через фильтры. Но тут уж выбирай сама: или безопасность – или шастать с гордо незащищенной головой по зловещему форту, полному всяких чудовищ. Правда, потом шея болит, которую только что чудом не свернули, м-да...

Я подошла к устройству в центре зала, на которое выстрел из излучателя не повлиял никак. Оно и понятно: импульс моего оружия разлагал лишь органику, машинам от него ни жарко, ни холодно.

Агрегат монотонно гудел, продолжая поставлять в стеклянные «гробы» питательные вещества или что там еще нужно было человеко-осьминогам для комфортного сна, продолжавшегося многие десятки лет. Впрочем, сейчас им уже точно ничего не надо. Лежат себе на полу в виде пузырящихся луж расплавленной органики либо, расстрелянные-зарезанные, валяются мертвыми. Ну что ж тут поделать. Просто сегодня в бою повезло не им. Таков, получается, местный закон Огненной пустоши – кто выжил, тот и прав. А у кого не получилось, пусть в следующей жизни сделает выводы и шевелится немного быстрее – глядишь, тогда и ему повезет.

Откровенно говоря, в заумных надписях, цифрах и графиках, мелькавших не экранах агрегата, я ничего не понимала. Но мое внимание привлекла мерцающая надпись на одном из них: «Отключение системы жизнеобеспечения объектов программы “ОСМ” по причине разгерметизации автоклавов через 8:36». При этом мигающие обозначения обратного отсчета каждое мгновение сменялись на уменьшенные: «8:35», «8:34», «8:33»...

«”ОСМ”. Аббревиатура, которая расшифровывается как “Оборонные специализированные мутации”, – произнес Ней в моей голове. – Я кое-что знаю об этой программе. Проект двухсотлетней давности по выведению боевых мутантов, способных действовать в условиях, где обычный человек гарантированно погибнет. Например, в зоне ядерного поражения, в условиях отсутствии воды и пищи...»

«При этом, полагаю, эти “осмы” вполне могли кушать убитых врагов», – перебила я Нея.

«Увы, такова проза войны, – вздохнул искусственный интеллект. – Как ты уже знаешь, с аналогичным функционалом были также спроектированы и боевые роботы, внутри которых находились портативные биореакторы, способные превращать любую органику в энергию. Соответственно, трупы врагов тоже вполне годились в качестве топлива».

– Гадость какая, – поморщилась Лиса, подойдя ближе (она все слышала, так как Ней вещал внутри наших голов в режиме конференции). – Какой больной ученый изобрел все эти жуткие машины и кошмарных мутантов?

«Ученые прошлого руководствовались лишь одним критерием – эффективностью, – возразил Ней. – И, надо отдать им должное, такой подход был хоть и бесчеловечен, но крайне продуктивен в условиях ядерной войны и ее результата – постапокалипсиса, который мы сейчас с вами наблюдаем воочию. Боевые роботы и мутанты таким образом получали нескончаемый бесплатный источник энергии. Также те ученые исходили из соображений экономии финансов и поддержания экологического баланса. При подобном подходе в процессе войны местность, на которой происходили боевые действия, автоматически очищается от разлагающихся мертвых тел, которые не нужно потом утилизировать».

– Лучше б они о мирной жизни думали, а не о создании эффективного оружия, пожирающего свои жертвы, – фыркнул Гер.

«Согласен, – равнодушно отозвался искусственный интеллект. – Но ученые лишь выполняли заказы военных корпораций. Как говорится, ничего личного. Просто работа для того, чтобы прокормить свои семьи».

– И вот что из этого получилось в результате, – подытожила я. – Выжженная ядерным штормом планета, по которой бродят мутировавшие чудовища, предки которых в далеком прошлом были людьми.

– Как бы там ни было, у нас нет времени на философские рассуждения, – заметил Эрик, подходя к агрегату. – Этот модуль не только поддерживает жизнь в тварях, которых вы назвали осмами, но и вживляет им в тела датчики распознавания системы «СЧ», без которых форт будет принимать нас за чужеродные объекты и пытаться уничтожить.

– Ты ничего не говорил про вживление, – нахмурилась Лиса. – Я думала, это будет что-то вроде маленького устройства, которое можно повесить на шею или прикрепить на запястье.

– Устройство это и правда маленькое, – отозвался Эрик, пальцы которого уже бегали по клавиатуре монструозного агрегата. – Размером меньше горошины. Оно вживляется под ухо, рядом с сонной артерией, активируется, запитывается от тепла тела и биения пульса, после чего начинает беспрерывно подавать сигнал «свой» для всех систем безопасности этой крепости. И на процедуру вживления тех датчиков у нас осталось всего четыре минуты, после чего система жизнеобеспечения отключится.

– Что для этого нужно сделать? – поинтересовалась я.

– Просто встать в любой из автоклавов. Ненадолго. Буквально на несколько секунд. Система сама определит наличие биологического объекта внутри нее и произведет вживление, – произнес Эрик, продолжая молотить пальцами по клавишам. – Так, всё. Автоклавы готовы принять наши тела. Рекомендую поторопиться, так как данный модуль системы жизнеобеспечения уже запустил процесс самоотключения... В общем, я пошел. – И блондин направился к ближайшему из автоклавов.

– Не нравится мне это, – нахмурилась Лиса. – Но делать нечего. Иначе форт и впрямь грохнет нас рано или поздно. – И тоже пошла к одному из свободных стеклянных «гробов».

Мы с Гером переглянулись. Я пожала плечами:

– У нас просто нет иного выхода.

– Кто бы знал, как мне неохота лезть в эту штуку! – буркнул Гер. – Но ты права. Выбора у нас нет.

Глава 38

Встав внутрь «гроба», я едва подавила желание надвинуть шлем. Автоклав внутри изрядно провонял резким запахом осма. Видимо, система жизнеобеспечения не особенно заморачивалась на тему абсолютной стерильности, а может, она в данном случае была просто не нужна. Это изнеженному цивилизацией человечеству подавай чистоту и приятные запахи. А боевым организмам, спроектированным для битв в условиях ядерной войны, это все было без надобности.

Стеклянная крышка закрылась автоматически. Я не страдаю клаустрофобией, но чувствовать себя во власти механизма, сконструированного две сотни лет назад, было некомфортно. Может, у него электронная кукуха поехала за это время, настройки сбились и он сейчас начнет в научных целях вдумчиво разделывать меня на фрагменты...

Впрочем, пока ничего ужасного не происходило. Сбоку в поле моего зрения появился механический манипулятор, который приблизился к шее – и я почувствовала укол чуть ниже уха. Болезненный, но терпимый.

– Процедура интеграции датчика завершена, – прозвучал механический голос, и крышка «гроба» начала неторопливо подниматься вверх...

Внезапно где-то под потолком зала завыла сирена. И тот же механический голос, только многократно усиленный динамиками, заорал:

– Внимание! В автоклавах номер четыре и шесть обнаружены объекты искусственного происхождения, созданные за пределами форта! Согласно протоколу «14М» системы безопасности, подобные объекты подлежат немедленному уничтожению!

– Проклятье! – закричал Эрик из своего автоклава, крышка которого, как и у моего, продолжала подниматься. – Я об этом не подумал! Гер и Лиса не рождены естественным образом, а искусственно созданы из биологической массы в автоклавах бункера! Система безопасности это распознала во время вживления датчика!

– И что делать? – прокричала я.

– Не знаю... Придумай что-нибудь! Я пока не могу вылезти...

– Я тоже, – простонала я.

Проклятая крышка поднималась слишком медленно. Не будь на мне экзоскелета, пожалуй, я смогла бы протиснуться между ней и краем автоклава. Но громоздкая защита не позволяла этого сделать. И «Бритву» никак не вытащить, для этого автоклав был слишком тесен...

Зато я могла повернуть голову и видеть, как приподнявшиеся было крышки прозрачных «гробов» Гера и Лисы теперь опускаются, и мои ребята бьются в них, пытаясь вылезти. Но сил, даже прибавленных экзоскелетом, не хватало на то, чтобы помешать неумолимому движению стеклянных створок вниз.

А потом я увидела, как крышки встали на свои места, запечатав ребят, словно в настоящих гробах из прозрачного бронестекла, после чего внутри автоклавов начал клубиться газ... Я видела, как Лиса и Гер задергались, сотрясаемые кашлем, но ничего не могла поделать.

Как и они.

Теоретически, если поднять руку, нажать на кнопку возле воротника экзоскелета и опустить шлем, можно было продержаться некоторое время. Но увы, и для этого автоклавы были слишком тесны – в нашей громоздкой броне мы буквально не могли пошевелиться, сдавленные сзади и с боков стенками стеклянного «гроба».

Наконец моя створка поднялась. Я выскочила из автоклава, на ходу выхватывая «Бритву» из набедренного чехла... И тут поняла, что значит выражение «время растянулось».

Сейчас я бежала к двум автоклавам, а в голове билась мысль: кого спасать первым? Лису? Гера? Ведь пока я буду помогать одному, второй может погибнуть...

Страшный выбор. Но его нужно было сделать. И я его сделала. Не потому, что ценила кого-то из ребят больше. Просто до автоклава Лисы было на четыре шага ближе. Всего на четыре шага, которые нужно сделать, потратив на них лишнее время. Лишь пару секунд. В такой ситуации – возможно, решающих.

Я всадила клинок «Бритвы» в стекло напротив лица Лисы, одним движением вырезала кусок прозрачной брони... и отшатнулась, настолько мерзкой, сладковато-удушливой вонью пахнуло на меня из дыры в крышке этого механического ящика. Но уже было понятно – Лиса не задохнется. Она сообразила прильнуть лицом к вырезанному отверстию – и дышать, дышать, дышать, при этом выкашливая из себя смертоносный газ.

А я ринулась к «гробу» Гера, чтобы сделать то же самое... И, подбежав, поняла: наверно, я ничем не смогу помочь. Парень уже на кашлял и не бился в своем автоклаве, пытаясь проломить прочное бронестекло. Тело Гера обмякло, и он никак не отреагировал на то, что я прорезала дыру в стекле напротив его лица.

Тогда я принялась капитально вскрывать смертоносный «гроб», взрезая створку по периметру. И когда она вывалилась наружу, следом на подставленные руки Эрика упало безвольное тело.

– Вызволяй Лису, – бросил блондин. – А я попробую помочь Геру. – И добавил: – Хотя, похоже, вряд ли ему уже требуется чья-то помощь.

Глава 39

Снайпер

Я гнал внедорожник прямо на зомби. Но за несколько десятков метров повернул руль чуть левее и врезался не в самый центр толпы живых мертвецов, а сшиб с полдюжины крайних.

Почему сразу не направил машину куда хотел? Очень просто. Трупы, оживленные Золотым Монументом, обладают не только удивительной живучестью, длинными когтями и коллективным разумом, но и некоторыми телепатическими способностями. Направь я машину в центр толпы – подозреваю, зомбаки специально встали бы поплотнее, чтобы автомобиль завяз в их телах, после чего вопрос извлечения меня из консервы на колесах был бы уже чисто техническим.

Я уже знал, что эти зомби готовы пожертвовать десятком-другим своих собратьев, лишь бы покушали остальные, – потому и предпринял такой маневр, всеми силами транслируя мысль: «Вот я сейчас врежусь в самый центр вашей ходячей кучи мертвечины!» – одновременно маскируя в голове свое истинное намерение. Непростой навык, конечно, но если хочешь выжить в аномальных Зонах – и не такому научишься.

Сработало!

Пять или шесть трупов взлетели в воздух, вращаясь, словно лопасти вентилятора, сорвавшиеся с оси. При этом у некоторых оторвались конечности, а у одного – голова. Бывает. Все-таки разложение не способствует укреплению организма, оттого и случаются порой эдакие казусы.

Промчавшись вперед пару сотен метров, я развернул машину – и повторил свой маневр. Несмотря на коллективный разум, толпа мертвецов с ходу не сообразила, как противостоять мне, – и поплатилась еще несколькими собратьями, разорванными «кенгурятником» моего автомобиля.

Ходячих трупов было меньше сотни, штук шестьдесят-семьдесят. И своими действиями я уже уменьшил их поголовье примерно на дюжину особей. Судя по указателю уровня топлива, бензина мне хватило бы, и чтобы всю толпу мертвецов передавить таким образом, и до форта добраться. Безусловно, по логике вещей, можно было просто проехать мимо и умчаться вдаль, проигнорировав скопище зомбаков. Но мне нужно было их всех уничтожить! Просто чтоб твари не проследили за мной до крепости, не пробрались в нее и не устроили нам проблем. Хорошо, если сожрут. А если укусят? После этого всё по классике – человек, коли выживет, сам становится живым трупом, а этого мне категорически не хотелось ни для себя, ни для своих ребят, оставшихся в форте. Поэтому я целенаправленно давил мертвецов, разворачиваясь на третий заход.

И зомби мою задумку раскусили. Попутно я получил возможность оценить, как действует их коллективный разум в экстренной ситуации. Да, подтормаживает, не сразу принимая действенные решения. Но когда додумывается до того, что ему делать, – работает довольно эффективно.

Я летел вперед, рассчитывая отрубить своим «кенгурятником» от толпы еще с пяток трупов. Но они решили иначе.

Внезапно все зомби бросились вперед. До единого! Организованной плотной толпой монстры ринулись под колеса, целенаправленно жертвуя собой, лишь бы остановить автомобиль. А я, не ожидавший столь скоростной и скоординированной работы мертвецов, уже не успевал свернуть в сторону. В результате мне ничего не оставалось, кроме как утопить педаль газа до отказа, отжимаясь руками от руля, чтобы при ударе он не проломил мне грудную клетку. Жаль, что я не поднял лобовое стекло, оставив его лежать откинутым на капот. Хотя, если разобраться, чем бы оно мне помогло? Сидеть внутри машины и ждать смерти – такое себе удовольствие. Лучше уж решить вопрос сразу, без ненужных отсрочек...

Удар был страшным! И его последствия – тоже. Хруст ломаемых костей... Утробный вой и хрипы тех мертвецов, у кого еще не сгнили легкие... Куски полуразложившейся плоти, разлетающиеся во все стороны вместе с лобовухой, сорвавшейся на фиг с петель от мощного удара...

Но это было не самое неприятное. Больше всего мне не понравилось то, что трупы, выжившие после удара «кенгурятником», немедленно полезли в салон моей остановившейся машины, явно собираясь выковырнуть меня оттуда, словно вкусного моллюска из раковины.

Ага, сейчас! Разбежались, родимые! В машине, помимо меня, находились навороченный автомат Тахха с единственным оставшимся полным магазином, а также ружье моего любимого двенадцатого калибра с экспансивными пулями. И начал я с автомата. Оставшиеся в живых зомби кучей полезли на капот моего внедорожника, толкаясь и мешая друг другу. Ну еще бы! Вот она, вкусняшка! Лапу протяни – когтем зацепишь! Вот только «вкусняшка» оказалась с сюрпризами. Схватив автомат, я принялся одиночными лупить по головам мертвецов, разнося их одну за другой. Покойный Тахх не отличался дружелюбием к врагам, и остроконечные пули своих патронов слегка затуплял напильником, а после надреза́л крестом, что категорически запрещено всеми конвенциями моего мира...

Было запрещено. Двести лет назад. А сейчас пули «дум-дум» вполне успешно кромсали головы зомби, без которых они жить не умеют.

Когда же патроны в автомате закончились, я швырнул его в харю очередному монстру, лезущему в салон, схватил ружье – и добавил из него мертвецу между глаз охотничьей пулей, рассверленной посредине для тех же целей, что и надпиленные Таххом «дум-думы». В данном случае голову мертвеца просто снесло с плеч. Всю. Вот она была – и нету. И от следующего выстрела в жбан соседнего мертвеца эффект повторился почти один в один.

Да уж, реально страшная штука этот двенадцатый калибр на дистанции до пятидесяти метров... Для отстрела живой дохлятины, прущей на тебя, – в самый раз. Главное, только успеть перезарядиться, когда патроны закончатся, а то уж больно резво эти когтистые зомби лезли вперед, не считаясь с потерями.

Глава 40

К счастью, я уже успел сотворить на капоте своей машины существенную кучу реально дохлых мертвецов. Теперь, чтобы добраться до меня, живым трупам следовало или перелезть через нее, или сдвинуть в сторону неподвижные тела сотоварищей. И пока они там возились с этой проблемой, я решал свою. А именно – перезаряжал ружье. Мне повезло, что Тахх, которого я убил, оставил мне в наследство специальный пояс для скоростной стрельбы, набитый патронами. Старый, потертый, но вполне себе рабочий. Такие пояса двести лет назад использовали спортсмены, чтобы быстро сдергивать со специальных гнезд сразу четыре патрона, точно ложащихся в ладонь по схеме «два плюс два». В этом случае можно первым движением вогнать в магазин помпового ружья сразу пару латунных цилиндров, и следующим – еще столько же. После чего остается лишь дослать патрон, резко дернув цевье вперед-назад, и выстрелить, превратив еще одну башку в черные брызги, разлетающиеся во все стороны... Конечно, с таким поясом по Зоне не побегаешь, от тряски патроны вывалятся из открытых гнезд. Но в ситуации, когда тебя пытаются выковырнуть из машины эдакие твари, старинный пояс мне ну прям очень пригодился.

Закончилось тем, что зомби, оттаскивая мертвые тела, просто подставляли свою башку под очередной выстрел и сами становились препятствием для тех, кто лез вперед.

Жаль, конечно, что патроны у меня не бесконечные, а то бы я всю когтистую банду так уделал... Но увы. Высадив последний, я отложил пустое ружье на пассажирское сиденье, чтобы в случае чего отбиваться им как дубиной, и, выдернув из кобуры на поясе пистолет «Глок», принялся доделывать им то, с чем по причине отсутствия боеприпасов не справились автомат и ружье. Увы, калибр пистолетной пули – это тебе не охотничий патрон, и даже не автоматный. Для того, чтобы завалить очередного зомби, мне пришлось высадить ему в башку три пули: две в гляделки, одну в лоб. И следующему – тоже.

«Глок» мне достался годный. «Восемнадцатый», с магазином повышенной емкости аж на тридцать три патрона. Из него можно было и очередями стрелять, но я экономил, сначала ослепляя противника, а после – добивая. Так надежнее, проверено. Гнилой мозг, пораженный тремя пулями пистолетного калибра, точно погибает. Но если вдруг нет, слепой зомбак фактически безопасен. Даже если у живого мертвеца гляделки сгнили, глазные впадины у него выполняют роль органов зрения. Не знаю как, но это общеизвестный факт. Поэтому из пистолета по зомби самое надежное работать именно таким образом. И никак иначе.

До тех пор, пока и крутой магазин тоже не опустеет. Тогда все, что останется, это отшвырнуть в сторону бесполезный «Глок», схватить ружье за ствол, открыть дверцу автомобиля, выскочить из него и ударом приклада разнести башку ближайшему зомби...

А их, кстати, осталось лишь пятеро из всей шайки. Их я теперь и охаживал – со всей дури, рыча, словно зверь, и чувствуя себя зверем, которого уже ничто и никто не остановит, пока он не закончит свою жуткую битву. Я точно знал, что зомби не знают страха. Нет такой функции в их гнилом мозгу. Там только программа «жрать» прописана, и всё. Но эти, когтистые, разбуженные Золотым Монументом, были поумнее обычных живых трупов, которых я за свою жизнь повидал немало. И почувствовали они что-то, когда башка их очередного сотоварища лопнула, словно переспелая тыква, от удара моего приклада. Прониклись. Оценили. И, развернувшись, пустились наутек, только костистые пятки засверкали!

Возможно, со стороны такая картина выглядела комично – чешут себе по пустоши в разные стороны три живых мертвеца, пощелкивая на бегу челюстями и нелепо размахивая когтистыми лапами... Но мне было не до смеха.

Разумеется, догонять я их не стал – да и невозможно это, когда противник сваливает от тебя в трех направлениях одновременно. Внезапно пришло осознание: бой окончен. Я в одиночку перебил почти все стадо зомби – и в очередной раз остался жив.

Внезапно мир вдруг поплыл у меня перед глазами от накатившей жуткой усталости, которая случается, когда организм поработал на пределе своих сил. Колени задрожали, ноги вдруг стали ватными... Чтобы не упасть, мне пришлось встать на одно колено и опереться о свое ружье, поставив его прикладом на землю.

Не знаю, сколько я так стоял, тяжело хватая ртом воздух и чувствуя, что организм вот-вот откажет. Сгорит в нем какой-нибудь предохранитель, который нельзя вот так перегружать и физически, и эмоционально, иначе последует отключка сознания. И прийти в себя я вполне могу уже после того, как вернувшиеся зомби начнут меня кушать.

– Держись, Снайпер, – процедил я сквозь сжатые зубы. – Держись, сволочь такая... Победил – и теперь решил вырубиться? Совсем офигел, хвост крысособачий?

И дальше – еще слова. От души. По-русски. Так, как нельзя печатать в романах о моих похождениях, которые я пишу время от времени. Но когда вот так обложишь себя семиэтажным – легче становится. Отпускает безволие, которое едва не допустил в себе, как самый обычный человек, только что совершивший невозможное...

И – полегчало! Ослабла внутри струна, натянутая до предела, готовая вот-вот порваться. Правда, осталось желание рухнуть прямо рядом с кучей дохлятины, воняющей так, что аж глаза слезятся, закрыть их – и вырубиться хотя бы на час, а лучше на сутки...

Но – нельзя. Потому что меня ждали в форте мои ребята. Даже если и решили они, что меня разнесло тем взрывом, все равно я был нужен им.

Эта мысль помогла мне залезть обратно в машину, бросить на пассажирское сиденье пустое ружье с прикладом, измазанным черной слизью, завести заглохшую машину, враскачку с пятого раза выехать из кучи мертвецов, резким поворотом руля стряхнуть с капота наваленные на него трупы и вновь направить свой автомобиль по дороге к форту.

Глава 41

Без оружия я чувствую себя неуютно. Будто голым на оживленной улице, честное слово. Все патроны я потратил на зомби. Бесполезное ружье валялось рядом на сиденье, бесполезный пистолет я просто выбросил вместе с отстегнутой кобурой, чтоб не мешалась, болтаясь на ремне. И «Бритвы» больше со мной не было...

Ну, почти не было. Так-то по факту перочинный ножик внутри руки, и даже вроде бы слегка подросший за это время – но лишь слегка. Подозреваю, за счет того, что он у меня железо из организма тырил, иначе как объяснить ту позорную усталость после боя, которая меня чуть не вырубила? И что мне теперь делать, чтобы мой нож вырос до прежних размеров? Гвоздей поесть, что ли?

Ворочая в голове такие философские вопросы, я гнал машину к форту. По моим предположениям, до него оставалось не более трех километров, когда справа я заметил движение. Словно холм, поросший грязно-зеленым мхом, шевельнулся слегка. И мне это точно не показалось, ибо привык я в Зоне подмечать всякие мелочи, которые неподмеченными могут запросто стоить тебе жизни...

И я не ошибся.

Внезапно с «холма» съехала искусно сделанная маскировочная сетка – и я увидел «Скорпиона». Это был боевой тактический биоробот, внешний вид которого практически полностью повторял тварь, в честь которой его и назвали. Разве что из головы этой машины смерти торчал ствол автоматической пушки, да на хвосте вместо жала находилась еще одна стальная клешня помимо покрытых ржавчиной двух, расположенных спереди.

К счастью, снарядов у «Скорпиона», скорее всего, не осталось – как-никак, двести лет прошло. Но и без них этот робот, неторопливо разворачивающийся в мою сторону, оставался крайне опасной боевой машиной, длина которой в зависимости от модели бывает десять-двенадцать метров, а высота – от двух до трех.

Мне, естественно, на мое бродяжье счастье, попался трехметровый, самый крупный из возможных. Кстати, этот биоробот питался только органикой. Если мне не изменяет память, их использовали для зачистки населенных пунктов по принципу свободной охоты: что поймал, то и сжег в своем биореакторе, выполняющем функцию желудка. И, разумеется, эта пакость была снабжена тепловизором, обнаруживающим любой живой объект на значительном расстоянии.

По скорости бега «Скорпион» не уступал знаменитым «Рапторам» и на пересеченной местности вполне мог догнать автомобиль, дабы полакомиться моей тушкой. Для этого биороботу нужно было лишь как следует разогнаться. Чем он, собственно, и занялся, ринувшись в мою сторону...

Вести за собой такую пакость к форту я не мог – по сути, это означало гибель всего живого в крепости. Попытаться просто свалить от него на машине куда глаза глядят? На шоссе, может, это и удалось бы. Но не посреди пустоши, кишащей аномалиями. Я хорошо помнил, что рядом с фортом их было довольно много, и одну заприметил неподалеку, кстати...

Решение пришло мгновенно. Я вдавил в пол педаль газа, выжимая из двигателя все, на что он способен. Понятное дело: «Скорпион» непременно бросится следом, в этом сомнений не было. Пока мощный тепловизор будет фиксировать добычу, эта тварь не отстанет. Ей сейчас главное – разгон взять, а дальше она уж точно не оплошает. Я же решил проделать то же самое – то есть как следует разогнаться.

Оторвавшись от «Скорпиона» метров на триста, я «полицейским» разворотом крутанул автомобиль на сто восемьдесят градусов – и помчался навстречу преследующему меня биороботу. По ходу, тому только это и надо было. Небось, в своей полуэлектронной башке он изрядно возрадовался: надо же, добыча сошла с ума и решила мне в пасть сама заехать! Почему полуэлектронной? Да потому что беспринципные западные ученые в свои боевые машины частенько запихивали мозги мертвых вояк с системой жизнеобеспечения, способной поддерживать их многие десятилетия. Просто не всегда машина в автономном режиме могла принимать сложные решения, на которые был способен лишь человек. А такой симбиоз гарантировал, что живучесть боевого робота повысится запредельно. Правда, при этом не всегда получалось полностью выключить эмоциональную составляющую такой начинки. На что у меня и был расчет! Знал я, как воевать с биороботами. Приходилось. И о том, что они умеют радоваться добыче, тоже знал – эту эмоцию ученые специально у них не отключали. И порой она боевые машины изрядно подводила. Как сейчас, например.

«Скорпион» слишком поздно понял, что я задумал. Но в сторону отпрыгнуть не успел, когда я, чуть довернув руль, на полной скорости врезался «кенгурятником» в его растопыренную левую клешню. От страшного удара боевого робота развернуло и отбросило в сторону. Как раз в то место, где земля была слишком ровной, словно на нее положили большое, плоское, невидимое блюдо...

«Скорпион» всей правой половиной корпуса влетел в гравитационную аномалию, которая моментально сплющила то, что в нее попало. Скрежет сминаемого металла и недовольный вой биоробота слились в один мерзкий звук – ученые снабдили этих тварей сиреной разных тональностей. Зачем? Не знаю. Может, для устрашения. Но сейчас в голосе гибнущего робота явно слышалось разочарование неудачной охотой.

Правда, и у меня дела были не очень...

Удар не прошел для меня даром. Хоть я и отжался от руля изо всех сил, однако столкновение оказалось слишком сильным. Обод руля сломался вместе со спицами, и я ощутил страшную боль в груди, куда, словно копье, вошел острый край ступицы...

«Ну, вот и все, – пришла равнодушная мысль. – По крайней мере, никто не сможет сказать, что я ушел из жизни скучно...»

Глава 42

Карина

С помощью «Бритвы» я вызволила Лису из ее «гроба» за пару минут, после чего девушка упала на колени и принялась надрывно кашлять. Ничего страшного, главное – живая.

А вот как с этим обстояло у Гера – вопрос. Парень лежал на полу бледный, словно смерть.

– Как он? – спросила я, подбежав.

– Без понятия, – покачал головой Эрик. – Не могу нащупать пульс. Как я понимаю, его экзоскелет сейчас занимается реанимацией...

«Не факт, – ожил в моей голове Ней. – За много десятилетий в системах умного бронекостюма могли произойти необратимые изменения. Любая вещь с возрастом лучше не становится. Это касается всего на свете, и экзоскелет не исключение».

– Снимай его быстро! – рявкнула я. Ну офигеть! Мы уже несколько раз полагались на чудесные способности наших костюмов, а тут вдруг такая «своевременная» инфа!

Эрику дважды повторять не пришлось. Он нажал на необходимые кнопки, и экзоскелет раскрылся, словно панцирь разрезанного щипцами омара.

– Качай сердце! – бросила я блондину – и, к счастью, он понял меня без дополнительных разъяснений. Видимо, насчет первой помощи у них в бункере какая-то подготовка имелась.

Сложив ладони на груди Гера, Эрик начал ритмично давить ему на область сердца, я же занялась искусственным дыханием. Элементарная сердечно-легочная реанимация. Тридцать сильных нажатий на грудную клетку и два вдувания воздуха изо рта в рот, запрокинув голову пострадавшего и зажав ему нос пальцами. При этом у меня было стойкое ощущение, что я прикасаюсь своими губами к ледяным губам покойника. Неужто все зря?

Похоже на то...

Мы с Эриком уже дважды прогнали реанимационные циклы, а Гер по-прежнему не подавал признаков жизни.

– Кажется, всё... – непроизвольно всхлипнула я.

– Согласен, – хмуро произнес Эрик.

Но внезапно вмешалась Лиса. Она наконец прокашлялась, подбежала, отпихнула меня и, повернув искаженное яростью лицо к Эрику, закричала:

– Качай! – После чего приникла своим ртом к губам Гера.

– Не так надо... – попыталась было вмешаться я, но блондин покачал головой:

– Пусть делает что хочет. Теперь помочь ему может только чудо.

Лиса отрывалась от лица Гера, делала глубокий вдох и вновь вдувала воздух в легкие парня... который внезапно вздрогнул. Предсмертные судороги? Или мне показалось?

– Качай сильнее! – закричала Лиса, после чего вновь с хрипом сделала глубокий вдох.

Но новая порция воздуха Геру не понадобилась. Парень закашлялся – сильно, с надрывом, и его скрючило на полу в позу эмбриона. Тело Гера тряслось, выталкивая из себя остатки смертоносного газа... Но он был жив. И это главное!

Мы с Эриком переглянулись, не сдержав улыбок.

– Получилось, надо же, – проговорила я, вытирая тыльной стороной перчатки выступившие слезы.

– Видимо, имеет значение, кто проводит реанимацию, – хмыкнул Эрик, переведя взгляд на Лису.

– Да идите вы, – вспыхнула та. – Я просто как представила себе, что он умрет, во мне прямо будто что-то перевернулось.

– Бывает, – улыбнулась я. – И это называется...

– Чувство товарищеской взаимопомощи, – перебил меня Эрик, видя, как напряглась Лиса.

И правда – я, пожалуй, переборщила. Девчонка от всего сердца бросилась спасать парня, который, как я теперь понимаю, был ей небезразличен, хоть она это и пыталась скрыть. В том числе, похоже, и от самой себя. Соответственно, любые сторонние шутки на эту тему для нее сейчас могли быть болезненны.

– Совершенно верно, именно так, – кивнула я. – А теперь надо понять, что с костюмом Гера и почему он не хочет спасать своего хозяина.

«Просто приложи запястье своего бронекостюма вон к тому датчику его экзоскелета, – подсказал Ней у меня в голове. И после того, как я это сделала, произнес: – Вышел из строя предохранитель системы жизнеобеспечения. Возьми запасной в набедренном контейнере и замени. Я покажу где».

– Не могли создатели «экзо» их просто продублировать, вставив два сразу? – проворчала я.

«Согласен, – произнес Ней. – Увы, совершенных систем не бывает, и этот костюм не исключение».

Когда Гер прокашлялся, мы помогли ему вновь надеть экзоскелет, который на сей раз очень быстро вернул парня к полноценной жизни за счет инъекций необходимых препаратов.

– Благодарю, – произнес Гер.

– Ей скажи спасибо, – кивнула я на Лису. Которая вновь засмущалась – и оттого рассердилась:

– Нечего тут! Мы все втроем тебя спасали.

– Мне показалось, что меня вернуло с того света именно твое дыхание, – улыбнулся Гер. – Его вкус я теперь никогда не забуду.

– Так, дорогие мои, – прервала я эмоциональную вспышку со стороны Лисы, которая стояла красная как помидор от злости и смущения. – Это, конечно, замечательно, что никто не погиб, но нам нужно идти дальше исследовать форт. Если мы в ближайшее время не найдем место, где можно безопасно отдохнуть, думаю, никакой отравляющий газ нам не понадобится – мы просто естественным образом передо́хнем от усталости.

– Согласна, – с облегчением выдохнула Лиса, довольная тем, что я сменила тему разговора.

Глава 43

Нервное напряжение отпустило. Ребята были спасены, и теперь у каждого из нас под ухом прощупывался небольшой бугорок – датчик распознавания системы «свой-чужой», по ходу, гарантирующий, что система безопасности форта не станет пытаться нас уничтожить.

«Более того, – подхватил мою мысль Ней, – посредством этого датчика мы стали частью крепости. Которую СБ будет охранять и к потребностям которой прислушиваться».

«Информация верная, – прозвучал в моей голове совершенно безэмоциональный металлический женский голос. – Судя по моим данным, четырем сотрудникам форта требуется отдых. Могу предложить индивидуальный релакс-отсек на этом уровне, рассчитанный как раз на четверых».

«Было бы неплохо», – немного озадаченно отозвалась я.

К тому, что Ней копается в моей голове, я уже привыкла, тем более что он делал это довольно деликатно. Но то, что туда влезла еще и система безопасности форта, мне не очень понравилось. Скоро у меня не голова будет, а проходной двор для разных искусственных интеллектов.

«Мое присутствие отключается мысленным приказом, – немного обиженным тоном произнесла СБ. – Кстати, я вижу, что у вас подключена индивидуальная интеллектуальная система бункера выживания. Могу ее отключить, ибо мои алгоритмы более совершенны».

«Не нужно, – отозвалась я. – Я привыкла к Нею, а с вами, сударыня, мы совсем недавно не очень-то ладили».

«Вы не были идентифицированы системой, – отозвалась механическая дама. – Теперь все в порядке. Кстати, по аналогии с именем вашего искусственного спутника можете называть меня Нея».

«Вот и познакомились, – подытожила я. – А сейчас дай нам координаты релакс-отсека и отключись, пожалуйста».

«Координаты введены в вашу память, – сухо произнесла Нея. И добавила: – Отключаюсь».

В моей голове раздался еле слышный щелчок – видимо, это должно было значить, что искусственный интеллект форта свалил из моих мозгов.

«Спасибо, что оставила меня, – произнес Ней. – Мне приятно с тобой работать. Правда, у Неи алгоритмы и впрямь круче. Например, я не умею оставлять в коре головного мозга наведенные воспоминания».

«Зато ты и не пытаешься натравить на нас роботов либо отравить газом, – вставила Лиса свою мысль в наш диалог. – Ой, а у меня тоже появилось воспоминание насчет релакс-отсека! Он так-то совсем недалеко отсюда!»

«Так чего мы стоим? – подключился к мысленной беседе Эрик. – Я уже давно есть хочу больше, чем спать. А дрыхнуть готов даже стоя, благо экзоскелет такое позволяет...»

Мы вышли из зала вонючих луж, оставшихся после осмов, и направились вдоль коридора, который с этой минуты казался знакомым, словно мы по нему ходили уже тысячу раз. Так вот что значат наведенные воспоминания! Удобная штука, ничего не скажешь! Вон там еще один продовольственный склад, рядом с ним столовая... Чуть дальше расположен медицинский отсек, а в конце коридора – хранилище лекарственных средств и медтехники... Воспоминания приходили по мере того, как я смотрела на ту или иную дверь – причем я даже помнила, что находится внутри тех помещений, словно сама не раз там бывала.

Правда, когда мы проходили мимо большой стальной двери какого-то зала, о том, что находится за ней, воспоминаний не появилось. И, что самое интересное, над этой дверью присутствовала лишь набитая красной краской через трафарет надпись «Помещение № 1» без каких-либо дополнительных пояснений.

«А что там?» – мысленно поинтересовалась я.

Ответом мне было молчание.

«Нея! Что за этой дверью?» – требовательным тоном подумала я.

«Это закрытая информация, к которой у вас нет доступа», – отозвалась система безопасности.

«А у кого он есть?»

«У сотрудников первого уровня доступа».

«А у нас какой?»

«Третий».

«И где сейчас находятся сотрудники первого уровня?» – продолжала допытываться я.

«Это закрытая информация для сотрудников третьего уровня».

«Ну она и душная!» – раздался у меня в голове голос Эрика – похоже, мы так вообще скоро разговаривать разучимся.

– Согласна, – произнесла я, извлекая «Бритву» из набедренного чехла. – Думаю, прежде чем начать оттягиваться в релакс-отсеке, нам было бы невредно узнать, что находится в помещении, которому присвоен первый номер и куда нас почему-то не пускает система безопасности.

– Тот случай, когда любопытство сильнее естественных желаний, – усмехнулся Гер. – Я бы, если честно, предпочел поспать.

– Я тоже не против отдыха. Просто не хочется, чтобы, едва мы уляжемся, из этого зала вылезли очередные охранники-зомби, желающие полакомиться нашими тушками, – произнесла я, примериваясь, куда бы половчее всадить «Бритву», чтобы открыть очередную бронированную дверь.

«Довод логичен, – признала Нея. – Прошу более не портить имущество крепости. Ради удовлетворения вашего любопытства я принимаю решение показать вам, что находится в “Помещении № 1”».

«Приятно, когда женщины прислушиваются к голосу разума», – вставил Ней.

«Попрошу без мужского шовинизма! – стальным голосом проговорила Нея. – В противном случае я буду вынуждена принудительно заблокировать твое присутствие в головах сотрудников этой крепости».

«Молчу-молчу», – пробормотал Ней.

Забавно. В моей голове собачатся два разнополых искусственных интеллекта. Фиг в каком фантастическом романе о таком прочитаешь...

Раздалось тихое гудение скрытых механизмов, тяжелая бронированная дверь медленно въехала в стену. Мы зашли внутрь. И замерли.

Небольшой зал был заполнен вертикальными колбами, внутри которых находились... люди. Их тела плавали в зеленоватой жидкости, при этом к ним было подсоединено множество трубок и проводов. Люди были босы, обриты наголо и одеты в белые, видимо, непромокаемые костюмы, являющиеся, судя по их футуристическому виду, элементами системы жизнеобеспечения. Предполагаю, по функционалу они были чем-то вроде наших экзоскелетов, разве что не бронированные.

Людей оказалось около полусотни. При этом я разглядела, что многие из колб уже не работают, и внутри них находятся сморщенные мумии.

– Кто это? – потерянно произнесла я.

«Сотрудники форта», – пояснила Нея.

– А... почему они здесь?

«Это настоящие герои! – с пафосом произнесла Нея. – Когда высшим руководством было принято решение законсервировать форт, они изъявили желание остаться в нем, чтобы по факту его возрождения крепость осталась надежным оплотом выжившего человечества».

– Так вот почему этот уровень называется «Улей», – пробормотал Эрик.

«Вы совершенно правы, – подтвердила Нея. – Правда, название ему было дано раньше, по факту размещения и запуска в нем специального зала для долговременного анабиоза».

– И как их разбудить? – поинтересовалась я.

«Это невозможно согласно инструкции сто тридцать два, пункт “б”, – отозвалась Нея. – Пока не возникнет веских причин для возвращения к жизни сотрудников форта, я не имею права дать команду системе жизнеобеспечения к их пробуждению».

Глава 44

Снайпер

Боль бывает разной...

Терпимой. Нестерпимой. А также такой, от которой организм просто выключается, дабы не сгорели в голове предохранители, сигнализирующие о том, что мозг скоро погибнет, не выдержав столь жуткого потока информации о невыносимых страданиях тела.

Но изредка при такой боли не наступает спасительной потери сознания. И тогда приходит понимание: с организмом что-то не так. Я опытный, я знаю. Всякую боль приходилось мне чувствовать, и запредельную – тоже. Но такой, как сейчас, со мной еще не случалось.

Казалось, будто мою грудь изнутри раздирают на части миллионы крохотных крючьев, каждый из которых зацепился за отдельный нерв – и тянет его, словно струну, держа на грани разрыва, но при этом не давая порваться. Перед моими глазами плавала, судорожно дергаясь, густая темно-алая пелена, и я совершенно ничего не видел за ней, словно лицом макнулся в кастрюлю, доверху заполненную кровью. Мыслей не было. Не может думать мозг, переваривающий столь жуткую какофонию болевых сигналов...

А вот рефлексы сработали.

Пришло понимание, что мое тело без участия разума пытается разогнуться, отползти от источника страшной боли, как бестолковая улитка пятится от острого кончика сосновой иглы, на которую случайно напоролась...

И в итоге я почувствовал, как рванулся назад!

Девятый вал нереальной боли на мгновение затопил мое сознание... и отхлынул, так и не выключив его. Теперь грудь болела самой обычной нестерпимой болью, при которой можно просто орать, раздирая легкие своими воплями, потому что так реально легче. Но вместо крика из моей груди вырвался хрип, от которого я почувствовал во рту знакомый вкус крови... с незнакомым привкусом металла. Слишком сильным для того, чтобы это была просто обычная кровь.

От моих телодвижений темно-алая пелена перед глазами начала редеть. Я моргнул раз, другой, понял, что могу различать окружающие предметы... И настолько офигел от увиденного, что даже позабыл орать от боли, хотя собирался заняться этим делом всерьез и надолго.

Острый край ступицы руля, который я сломал при столкновении со «Скорпионом», вонзился мне в грудь, словно копье, причем очень глубоко. Не живут с такими ранениями люди. Когда ты торсом насаживаешься на толстую трубу с обломками клаксона на конце и она доходит чуть ли не до позвоночника – это всё. Конец. Отходил-отъездил ты свое по Розе Миров, бродяга, пора и честь знать.

Но, как оказалось, не в моем случае.

Дело в том, что сломанной ступицы больше не было. На ее месте торчал огрызок, причем оплавленный по краям, словно не живое тело проткнул обломок руля, а некую раскаленную субстанцию, которая расплавила и сожрала металл, как ребенок сгрызает вафельную трубочку с шоколадом внутри.

Я осторожно пошевелился, готовясь к новому взрыву боли – но она, наоборот, стремительно отступала, превращаясь в терпимую... И тогда я опустил глаза.

Рваная дыра в куртке на уровне груди никуда не делась. Стало быть, встреча со «Скорпионом» мне не приснилась. Да что там говорить, вон он справа валяется – а точнее, то, что от него осталось. Одна клешня, да и ту медленно, неторопливо дожирает гравитационная аномалия, только слышно, как сминаемый металл похрустывает. Но почему я живой-то, блин?!

Негнущимися, сведенными судорогой пальцами я развел в стороны полы куртки, разорвал до конца окровавленную футболку под ней – и замер, осознавая увиденное. Да, в моей груди зияла рана. Но внутри нее было не кровавое месиво, а... жидкий металл. Вязкая субстанция цвета стали, которая медленно всасывалась внутрь меня. А рваное мясо вокруг нее сжималось, словно с двух краев раны неторопливо застегивались маленькие молнии.

– Что... это... – прохрипел я.

Мой организм ничего не ответил. Он был занят. Поглощал расплавленный им металл. И, в общем и целом, неплохо с этим справился. Через пару минут на месте страшной раны остался лишь толстый розовый шрам, слегка подергивающийся, словно потревоженный земляной червяк.

– Мать моя Зона, да что же это такое? – прошептал я, откидываясь на водительском сиденье, сыром от моей крови.

И вдруг меня осенило! Я поднял правую руку к глазам и представил, что из моей ладони выходит клинок «Бритвы». Немедленно предплечье пронзила знакомая боль, и мой нож оказался у меня в руке. При этом я его чуть не выронил от слабости, но все-таки удержал. Сейчас это был самый настоящий полноразмерный боевой нож, а не тот крохотный «режик», что оставила мне в наследство моя старая «Бритва».

– Вот, значит, как, – пробормотал я. – Стало быть, я не только ножны для тебя, но и ремонтная база... И ступицу для тебя расплавил, и пластик клаксона для рукояти употребил... Интересно, если я золотую вилку себе в ногу воткну, на тебе желтая гравировка появится?

«Бритва», разумеется, молчала, лишь ее клинок сиял мягким лазурным светом невысокой интенсивности. Словно намекал: мол, хозяин, голодный я. Ты бы зарезал, что ли, кого-нибудь, дабы я покушал. Видишь, я ж совсем мало у тебя энергии взял, чтоб ты не сдох ненароком от потери сил. Поэтому отлепляй-ка свой зад от окровавленной сидушки, вылезай из покореженной машины да дуй в форт. И постарайся по пути не сдохнуть. Все же привык я к тебе, а как там с новым хозяином сложится, который меня найдет, – это бабушка надвое сказала...

Разумеется, все это я себе придумал. Не умел мой нож говорить. Зато много на что другое был способен, и произошедшее сейчас – тому подтверждение. Но даже если б он умел общаться и произнес такое, спорить с ним было бы бессмысленно.

– Твоя взяла, – прохрипел я.

После чего, собрав последние силы, пинком открыл покореженную дверцу машины, и так болтавшуюся на честном слове.

Глава 45

Что ощущает человек, все силы которого его нож забрал для того, чтобы восстановить себя?

Спроси кто-нибудь такое на Большой земле моего мира – окружающие в лучшем случае покрутят пальцем у виска, в худшем – определят в дурку. Но теперь я точно знал ответ на этот вопрос. Такой человек ощущает голод. Зверский. Скручивающий желудок в тугую, болезненную спираль, не дающий думать ни о чем больше, кроме как о еде...

Которой у меня не было. Вообще. Я уже сам не помнил, когда в последний раз ел, а тут еще «Бритва» высосала последние капли энергии. Сейчас я понимал, что не дойду до форта на одном лишь энтузиазме. Ибо устал нереально и жрать хотел так, что хоть собственные пальцы начинай обгрызать, дабы унять эту жуткую боль в желудке...

И тут я вспомнил! Вспомнил о том, что есть в этой вселенной представитель пищевой цепочки, за счет которого, думаю, и выжили местные боевые роботы, имеющие вместо бензобака биореакторы, работающие на органике. Жутко плодовитый представитель, живущий в глубоких норах, из которых его очень трудно достать.

Я точно знал, что нео – разумные обезьяно-люди – умеют охотиться на этих животных-мутантов, порожденных избыточной радиацией. Здесь их называют хоммутами. Нео слышат и нюхом чуют, когда вонючий хомяк-мутант бежит подземным ходом по своим делам близко к поверхности, и бьют его копьем прямо сквозь землю.

Конечно, я не обладал таким исключительным слухом и обонянием, которое есть у обезьяно-людей, поэтому добыть хоммута их способом возможности у меня не было. Но вокруг места нашей битвы со «Скорпионом» виднелось множество нор этих подземных обитателей, а у меня, возможно, имелся шанс их оттуда выкурить.

«Морду» моего автомобиля разворотило изрядно, при этом одно переднее колесо, сорванное с оси, валялось на земле в совершенно искореженном виде. То есть более для передвижения внедорожник был непригоден. Но, может, стальной «кенгурятник» все-таки спас двигатель?

Я влез обратно на водительское сиденье и с третьей попытки завел машину. Что ж, полдела сделано. Теперь осталось только надеяться, что удача улыбнется мне во второй раз.

Заднюю дверь багажника от удара по боевому роботу заклинило намертво. Но энергии моей «Бритвы» хватило, чтобы вы́резать из нее замок, а потом снести немного приподнявшуюся дверь и получить доступ в багажник. После чего я подивился хозяйственности покойного Тахха. Там лежали:

– длинная метровая монтировка, равно пригодная как для вскрытия дверей, так и для рукопашного боя;

– три стальные канистры – с бензином, моторным маслом и водой;

– провода для «прикуривания» с зажимами-«крокодилами»;

– моток проволоки;

– плоскогубцы;

– набор накидных и торцевых ключей – ржавых, но вполне пригодных для использования;

– облезлый домкрат;

– два ящика – один с укупорками патронов для автомата и пачками охотничьих патронов, второй – с гранатами, вследствие вкрученных запалов готовыми к использованию;

– противогаз;

– большая желтая экспериментальная аптечка – дефицитная, сто́ящая как целое состояние, а точнее, как жизнь, которую с помощью нее вполне реально было спасти, даже получив фатальное ранение;

– мультитопливная горелка;

– альпинистская веревка с привязанным к ней складным крюком-«кошкой»;

– а также плотный гофрированный рукав с металлической спиралью, как у военных инженеров. Стало быть, покойный Тахх был не прочь слить бензин из чужого бака... а также знал, как в голодной постапокалиптической пустыне выкуривать живность из нор.

Чем я и занялся, мысленно вознося благодарность мутанту, которого сам же и убил. Если б он еще догадался загрузить в багажник ящик консервов, я был бы вообще счастлив. Но хорошо хоть вода была. Пусть с привкусом металла и бензина, но настоящая – и безумно вкусная. Она всегда такой кажется, когда горло дерет от жажды. И даже то, что она воняет какими-то отходами, не делает ее менее вкусной.

Напившись, я для герметичности намазал выхлопную трубу размоченной водою глиной, натянул на нее гофру, примотал проволокой, а свободный конец рукава засунул в ближайшую нору. Жаль, конечно, что автомат я оставил на поле боя с зомби – кто ж знал, что у себя в машине Тахх хранит такие сокровища? Но я был настолько измотан после той битвы, что не догадался заглянуть в багажник. Правда, к счастью, со мной осталось ружье, которое я зарядил дробовыми патронами. И стал ждать...

Ожидание продлилось недолго.

Видимо, запах выхлопных газов хоммутам не понравился, и они один за другим полезли из своих нор наружу. И, надо сказать, их было дофига! Не удивительно, что по этой земле до сих пор бродят и роботы, и разнообразные мутанты. Имея прямо под ногами такую мощную кормовую базу, вполне можно жить припеваючи даже в сожженной радиацией пустыне.

Мне хватило двух выстрелов, чтобы подстрелить пару жирных щекастых тварей величиной с большую собаку. В одного я просто воткнул «Бритву», наблюдая, как тушка умирающего хоммута практически моментально превратилась в высохшую мумию, а мой нож засиял ярким лазурным светом. Ишь ты, покушал – и готов к работе. Прекрасный инструмент, который, по-моему, все-таки скорее живое существо, чем просто обычный нож.

После этого я без помех разделал второго хоммута, следя за тем, чтобы правильно и аккуратно снять шкуру. В противном случае вонь от нее перекинется на мясо, а воняло это животное знатно!

Своим ножом я не только убивать умел. Посему разделал добычу быстро, выбросив внутренности и вычистив нутро. После чего попытался включить мультитопливную горелку... Однако удача имеет свои пределы. Увы, устройство не работало, хоть и было полностью заправлено бензином. В момент столкновения машины со «Скорпионом» горелку хорошо так приложило о монтировку, после чего ее работоспособность была утеряна. Что ж, мне не привыкать выживать в подобных ситуациях. А добыть огонь при наличии моих трофеев оказалось вообще проще простого.

Я порезал шину от автомобиля на продолговатые куски и сложил их в паре метров от развороченного капота наподобие дров для костра, после чего хорошо полил их моторным маслом, положив сверху кусок тряпки, вырезанный из сиденья автомобиля и смоченный бензином.

После этого я извлек ножом из «дворника» тонкую стальную пластину, которую с краев зажал «крокодилами» прикуривателя. А свободные «крокодилы» подсоединил к клеммам аккумулятора, выжившего при столкновении с боевым роботом. Затем я аккуратно опустил пластину на пропитанную бензином ткань. Тонкая пластина за несколько секунд раскалилась докрасна, воспламенив тряпку, от которой, в свою очередь, загорелся и мой костер. Вонючий донельзя, но дающий достаточно тепла, чтобы поджарить мою добычу.

Глава 46

Костер разгорался неохотно. Резина шипела и плавилась, выпуская в небо жирные черные клубы, но масло делало свое дело – через минуту нарезанные куски шины уже пылали ровным, экстремально вонючим пламенем. И жар был таким, что чувствовался кожей лица даже на расстоянии двух шагов.

Я отступил на пару метров, оглядывая развороченную машину. Так. Огонь у меня есть, но мне не нужен был костер сам по себе. Мне нужна была конструкция, которая позволит прожарить тушу этого дохлого хоммута, не превратив ее в уголь, пропитанный вонью сгоревшей резины. Мой взгляд упал на переднее колесо автомобиля. Ну конечно же! Тормозной диск! Я подошел к машине, встал на одно колено рядом с сохранившимся колесом, засунул под нее домкрат. Надо же, фурычит!

Когда автомобиль приподнялся над землей, я принялся за работу. Мне даже не пришлось прилагать усилий – лезвие «Бритвы» само резало металл, словно глину. Сначала мой нож легко смахнул болты крепления колеса, которое я после этого снял. Еще несколько движений – и массивный тормозной диск с глухим стуком упал на землю. Я поднял его, мысленно примеряя к костру. Ну да, обломки арматуры, торчащие неподалеку из кучи щебня, вполне сойдут за опоры для моей «сковородки». Их я отпилил «Бритвой» и вогнал в отверстия диска, а центральное отверстие, самое большое по диаметру, прикрыл листом металла, вырезанным из автомобильной двери. В результате у меня получилась сковорода на ножках, просто прекрасная для условий постапокалипсиса!

Диск я пристроил примерно в полуметре над уже еле тлеющим костром – на всякий случай с запасом, чтобы не сжечь мясо в первый же момент. После чего подкинул в огонь «дров», предварительно плеснув на них еще масла – и пламя взметнулось вверх, лизнув дно моей «сковороды». Ага, вроде высоту рассчитал правильно. Диск будет аккумулировать тепло и отдавать его равномерно, без копоти. Хорошо. Пусть пока моя сковорода нагреется как следует и краска с двери прогорит, а у меня есть еще дела.

Я перевел взгляд на свою добычу. Хоммут был размером с овчарку. Выпотрошенный, но пока не разделанный. Я перевернул его на спину и принялся работать ножом. Лезвие моей «Бритвы», разумеется, и здесь не встречало сопротивления. Я отделил задние лапы – самые мясистые! – и их оставил целиком, не разрезая. Передние пошли следом. Хребет с ребрами я разрубил поперек на три части, а грудину снял одним пластом. Внутреннего жира оказалось много, и я обрезал несколько скользких полос, после чего нарубил их кубиками, чтобы вытопить на диске.

Моя «сковорода» уже прилично раскалилась. Я бросил на нее желтоватые кубики, которые тут же зашипели – и через очень короткий промежуток времени на моей «сковороде» уже пузырился прозрачный жир с аппетитными шкварками.

Первыми в ход пошли ребра. Я выложил их на «сковороду», прижимая ножом, чтобы легли плотнее. Куски зашипели, медленно покрываясь румяной коркой. Запах пошел такой, что у меня свело желудок. Сквозь вонь горящей резины пробивался густой, вкусный аромат жареного мяса – тот, от которого с голодухи в голове темнеет, а руки начинают дрожать.

Я был готов сожрать хоммута целиком даже сырым, но помнил, что это небезопасно: не прошедшее термообработку мясо твари, порожденной радиацией, для людей было ядовито. И потому я терпел, переворачивая ребрышки ножом и подкидывая на диск кубики жира, которые быстро превращались в шкварки.

Наконец я подцепил кончиком «Бритвы» первый кусок мяса, выглядящий очень прилично для условий махрового постапокалипсиса. Сначала понюхал. Ну да, пованивает паленой резиной, но бесподобный аромат жарко́го перебивал эту вполне терпимую вонь. И я вцепился зубами в мясо!

Оно было горячим, сочным, с хрустящей корочкой... Чуть подсолить бы – и было б вообще прекрасно. Но и от пресного хорошо прожаренного мяса мой желудок, наверно, сейчас взвыл бы от удовольствия, если б имел голосовые связки.

Ребрышки я сожрал практически не жуя. А дальше уже, утолив первый голод, не торопился, смакуя ароматную хоммятину. Жарил лапы своей добычи, переворачивая их ножом, следил, чтобы диск не остывал, подкидывал в костер новые куски резины. Пламя то вздымалось вверх, облизывая дно тормозного диска, то опадало, и в его свете тени от моей разбитой машины и останков «Скорпиона» плясали, точно живые.

Вечер опускался на пустошь. Наступало время, когда одни твари ложатся спать, а другие выходят на охоту. Что ж, теперь, когда у меня был дробовик с патронами и гранаты, шансов полакомиться моей тушкой у них стало несколько меньше.

К тому моменту, когда на диске приготовился последний кусок грудинки, я был уже сыт. Приятное ощущение, не часто случающееся со мной в последнее время. Тяжелый, теплый ком в желудке, напоминающий о том, что я все еще жив... Сомнительное, но реальное счастье для бродяги между мирами.

Костер догорал. Диск медленно остывал, покрываясь слоем застывшего жира. Рядом, в груде обгоревшей резины и черного металла, торчали два «крокодила» с оплавленной изоляцией. Покореженный автомобиль, выдержавший бой с роботом, сегодня дал мне шанс выжить. Завтра для той же цели наверняка придется выдумывать что-то новое.

Я завернул остатки мяса в тряпку, срезанную с сиденья автомобиля – запас на завтрак перед походом к форту. После чего зарядил ружье пулевыми патронами, напился воды из канистры, залез внутрь машины, положил рядом с собой пару гранат со сведенными «усиками» и завалился спать. Если зомби или боевые роботы попытаются выковырять меня отсюда, им придется очень постараться.

Глава 47

Карина

– А разве то, что форт утратил биологическую маскировку и в него открыт доступ любому, кто этого пожелает, не веская причина для возвращения к жизни сотрудников форта? – поинтересовалась я.

Мне показалось, что Нея на мгновение задумалась. После чего ответила:

«Согласна. Это разумный довод. Вы вчетвером не справитесь с ремонтом и защитой форта. Даю команду системе жизнеобеспечения к пробуждению сотрудников».

Загудели невидимые механизмы – и следом уровень жидкости в колбах начал понижаться. Человеческие тела, плавающие в них, стали расслабленно опускаться на металлическое дно прозрачных вертикальных сосудов.

Когда жидкость была откачана, я увидела, как из нижней части колб выдвинулись манипуляторы жутковатого вида. Они раскрыли рты людям, после чего протолкнули туда шланги для откачки жидкости – вероятно, в состоянии анабиоза легкие, желудки и кишечники сотрудников форта были заполнены чем-то питательным и кислородосодержащим. Но это так, мои догадки, разумеется. На самом деле я понятия не имела, как можно законсервировать живого человека на две сотни лет так, чтобы потом получилось вернуть его к жизни...

В данном случае – получилось.

Но не всех. Четыре тела в колбах после откачки жидкости стали стремительно разлагаться – похоже, в их случае что-то пошло не так. Буквально на глазах люди, внутри колб выглядящие вполне себе живыми, превратились в черную слизь.

А вот паре дюжин оставшихся людей – повезло! По мере откачки жидкости мышцы начали жутко сокращаться. Казалось, столь мощные судороги могут переломать кости, но, видимо, гидрокостюмы как-то гасили рефлекторные сокращения – и вот на дне колб, тяжело кашляя, уже сидят сотрудники форта, вернувшиеся к жизни.

Я заметила, как один из них, невысокий и коренастый, открыл глаза, разглядел нас – и явно испугался. Метнулся назад, прижался спиной к стеклу колбы...

Эрик и я на всякий случай опустили наше оружие стволами вниз и дружелюбно помахали руками. Мужчина в колбе увидел это и, видимо, понял, что мы не собираемся причинять ему вред. Он отодвинул какую-то крышку в полу, набрал код – и стеклянная колба медленно поднялась вверх, освобождая выход. Человек неуверенно поднялся на ноги. Его шатало. Он споткнулся, спускаясь с невысокого металлического постамента, и точно упал бы, если б Гер не подхватил его.

– Осторожнее, – проговорил он.

Мужчина кивнул в знак благодарности. Ему еще трудно было говорить, но стоять он уже мог самостоятельно. Причем у него даже ноги не дрожали – скорее всего, в состав жидкости, заполнявшей колбы, входили какие-то препараты, исключающие атрофию мышц, долго находящихся без движения.

– Как ваше имя? – поинтересовалась я.

Человек попытался что-то сказать, но закашлялся, выплевывая на пол мокро́ту цвета той жидкости, которой были ранее заполнены колбы. Пока он кашлял, я смотрела, как другие выжившие люди проделывают то же самое – набирают коды, после чего колбы медленно уезжают в потолок.

Но у одного не получилось. Он морщил лоб, вспоминая комбинацию цифр и неуклюже тыча пальцами в кнопки. Красная лампочка на дне колбы мигнула раз, другой, третий... Человек ошибался снова и снова – похоже, анабиоз не прошел бесследно для его памяти. И система это поняла. Внезапно колбу начал заполнять газ того же цвета, каким пыталась отравить нас система безопасности форта.

– Нет! – вскричала я. – Нея, останови это!

«Невозможно, – отозвался в моей голове равнодушный женский голос. – Автоматика данной системы не подчиняется моим приказам. Тот, чей мозг пострадал во время анабиоза, опасен для сотрудников форта и подлежит уничтожению. Этот алгоритм записан в системе и не подлежит корректировке».

Человек, задыхаясь, бился внутри колбы. Лиса подняла автомат и дважды выстрелила, целясь выше головы несчастного. Но разбить колбу не получилось. Пули, визжа, отрикошетили от прозрачной цилиндрической поверхности, по всей видимости, сделанной из бронестекла.

Я рванула было «Бритву» из набедренного чехла и бросилась вперед – но мужчина в белом гидрокостюме с неожиданной силой схватил меня за руку.

– Не пытайтесь спасти его, – хрипло произнес он. – Система знает, что делает. Тот, у кого поврежден мозг после анабиоза, быстро умирает и превращается в живого мертвеца, укус которого смертельно опасен.

И, видимо, он был прав.

Человек, задыхающийся в колбе, стремительно менялся. Его лицо и руки стали серыми, а глаза – неестественно красными. И если данную трансформацию можно было списать на действие газа, то стремительно растущим ногтям и увеличивающимся клыкам в раззявленном рту объяснение могло быть одно: Нея и оживший сотрудник форта говорят правду.

Я скрипнула зубами, сунула свой нож обратно в чехол и отвернулась. Даже если сейчас в колбе погибал настоящий зомби, смотреть на это у меня не было ни малейшего желания.

– Понимаю ваши чувства, – произнес мужчина в гидрокостюме. – Увы, это суровая необходимость. Позвольте представиться: полковник войск РБХО Никита Петрович Астафьев.

– Войск радиационной, биологической и химической обороны? – уточнил Эрик.

– Верно, – кивнул Никита Петрович. – А теперь подскажите, сколько времени мы пробыли в анабиозе?

– Около двухсот лет, – отозвалась я.

– Понятно... – задумчиво покивал полковник. – Нам необходимо обзавестись средствами защиты и переодеться. В каком состоянии находятся оружейные и вещевые склады?

– Их несколько? – удивилась я.

– Конечно, – кивнул Никита Петрович. – Как и залов анабиоза. Ибо сотрудников для обслуживания форта такого класса нужно очень и очень много.

Глава 48

Желание Никиты Петровича было обоснованным. У всех выживших отсутствовала обувь, и им, вне всяких сомнений, было холодно стоять на мокром полу, состоящем из металлических плит. К тому же гидрокостюм с отверстиями для автоматически отсоединившихся трубок – не лучшая одежда во всех смыслах. Да и желание полковника заполучить оружие для себя и своих подчиненных было понятным: в этом мире без него лично я ощущала бы себя просто пищей, до которой еще не добрались местные любители поживиться человечиной.

Но что-то в полковнике и его команде меня настораживало. Чего он так испугался, увидев меня? Почему они обриты наголо? Отчего Нея сначала не хотела будить людей, находящихся в анабиозе, а потом вдруг так легко согласилась?

Вопросы, на которые у меня ответа не было.

Но, тем не менее, бросать безоружных, мокрых, трясущихся от холода людей я тоже не имела морального права.

– Арсенал и склад, которые мне известны, остались на первом уровне, – проговорила я.

– Здесь, в «Улье», есть и то и другое, – улыбнулся Никита Петрович. – Главное, чтобы у вас были датчики распознавания системы «свой-чужой» – а судя по бугоркам на ваших шеях, они у вас есть. И мы будем крайне признательны, если вы откроете нам вещевой и продуктовый склады – ну и арсенал, разумеется. Пойдемте, я покажу, где это.

– Конечно, – кивнула я. А сама подумала: интересно, а почему этих датчиков нет у персонала форта?

Когда мы вышли из зала анабиоза, полковник ткнул пальцем налево:

– Нам туда.

Ладно, туда так туда.

– Только пусть ваши люди идут впереди, – проговорила я.

– У меня такое впечатление, что вы нас опасаетесь, – вновь улыбнулся Никита Петрович. – Это вполне объяснимо. И потому я с ходу отвечу на вопросы, которые могли у вас возникнуть. Всех, кто готовится к длительному анабиозу, бреют наголо, после чего вводят под кожу головы специальный состав, препятствующий росту волос, ибо за многие годы чрезмерно отросшая шевелюра может нарушить работу приборов. Также по причине анабиоза из наших тел были извлечены датчики системы СЧ. Когда тело переходит в режим гиперсна, оно не очень отличается от мертвого. Соответственно, активированный и вживленный в тело датчик теряет возможность подзаряжаться энергией живого человека и выходит из строя. А это ценное устройство, которое разумнее извлечь, нежели оставить его в безжизненном теле.

Я кивнула. Что ж, на часть моих вопросов полковник и впрямь ответил, а остальное я, пожалуй, просто себе накрутила. Испугался, увидев нас? Ну правильно: вместо людей в белых халатах ты, проснувшись, видишь вооруженных бойцов в тактических экзоскелетах. Вполне можно подумать, что тебя убивать пришли. А что Нея согласилась со мной – так аргумент, приведенный мною, и правда был вполне себе убедительным...

В общем, махнула я рукой на свою природную недоверчивость. И даже как-то немного неудобно стало: идем сзади с оружием наперевес, словно конвоируем несчастных людей, которых двести лет держали в стеклянных консервных банках...

Видя мое замешательство, Никита Петрович усмехнулся:

– Понимаю ваши чувства. Кстати, как вы здесь очутились? То, что вы не из наших, очевидно: не припомню я вас среди сотрудников форта, а память у меня отличная. И откуда у вас датчики распознавания СЧ?

– Это очень долгая история, – отозвалась я. – Давайте остановимся на том, что мы помогли вам выйти из анабиоза и сейчас стараемся удовлетворить ваши насущные потребности.

– Да-да, конечно, – кивнул полковник. – Кстати, вон там двери вещевого и продуктового складов. И чуть подальше – арсенала. Поможете их открыть?

– Что для этого нужно сделать?

– Просто подойти к двери. Сканер поймает сигнал датчика, и она откроется автоматически.

– Удобно, – сказала я, окинув взглядом очередную бронированную заслонку. Которая и правда отодвинулась в сторону, как только я подошла к ней.

– Начнем с вещевого, – сказала я. А сама подумала, что насчет арсенала приму решение позже, хорошенько поразмыслив, насколько это будет безопасно для моей команды.

– Премного благодарен, – кивнул Никита Петрович, и его команда скрылась в помещении склада.

– Ну, что скажете? – обратилась я к своему маленькому отряду, когда мы остались одни. Параллельно я осматривала свой излучатель – до этого как-то не было свободной минутки на это. Отлично продуманная конструкция! И обвес легко регулировать можно! Одним щелчком я отсоединила переднюю рукоять, ибо за цевье мне держаться привычнее. Попробую так с ним походить. Если что – обратно рукоятку присобачу.

– С ними будет легче, – пожал плечами Гер. – Они тут всё знают. Может, и правда совместными усилиями удастся восстановить форт.

– Согласна, – улыбнулась Лиса, бросив взгляд на Гера... Ну, понятно. Теперь все, что скажет кто-то из них, второй непременно подтвердит. Любовь – такая штука типа прогулочного катамарана: чтобы она двигалась вперед, обоим надо крутить педали в одну сторону.

– Не нравятся они мне, – хмуро произнес Эрик. – Почему – не знаю. Не нравятся – и всё.

– Я тоже не доверяю незнакомцам, – задумчиво произнесла я. – В данном случае мы знаем о них лишь то, что это сотрудники форта, которых мы вывели из анабиоза. Не думаю, что в колбы длительного хранения ученые запаковали конченых негодяев.

– Наверно, ты права, – пожал плечами блондин. – Поживем – увидим...

– Согласна, – отозвалась я, на всякий случай опуская руку в набедренный чехол, предназначенный для запасного магазина, – проверить, как там моя «Бритва» поживает...

Вскоре команда полковника вышла со склада, переодетая в униформу военного типа.

– К счастью, одежда и обувь были в вакуумных упаковках и ничего не сгнило, – констатировал полковник. – Теперь откройте нам, пожалуйста, арсенал. Полагаю, снаружи неспокойно, а без личного оружия мы как без рук.

– Полагаю, нам нужно узнать друг друга получше, прежде чем мы сочтем необходимым выдать вам это оружие, – проговорила я. – Для начала давайте откроем продовольственный склад. Вы поедите, расскажете поподробнее о том, как собираетесь восстанавливать форт...

– Бей! – неожиданно громко произнес Никита Петрович, быстро выдергивая руку из кармана, в которой оказался зажат небольшой прибор, выстреливший в меня двумя тонкими проводками.

Разряд тока потряс меня от макушки до пяток. Выронив излучатель, я рухнула на спину, чувствуя, как мое тело корчится от боли внутри экзоскелета. Краем глаза я видела, как то же самое произошло с моими бойцами: пристяжь полковника также атаковала их аналогичными портативными устройствами. Последнее, что я запомнила перед тем, как отрубиться, было склонившееся надо мной лицо Никиты Петровича и его слова:

– Милочка, вы не учли, что тактическая униформа охранников форта комплектуется электрошокерами с одноразовыми, но мощными батареями. Так сказать, оружие последнего шанса. А еще вам следовало бы знать, что просьбы и приказы полковника РБХО следует выполнять незамедлительно. Ибо за пререкания с ним по закону военного времени полагается смертная казнь...

Глава 49

Снайпер

Человек ко всему привыкает. Спать где придется. Есть то, что удалось добыть. Идти сначала столько, сколько может, а потом столько, сколько надо. А также без сожаления уничтожать тех, кто пытается его убить...

Вот и я привык ко всему этому.

И если у одних мерило удачи и благополучия в жизни – это красивая вилла, любовница-фотомодель и солидный счет в банке, то в моем случае счастье – это поесть досыта. А еще выспаться так, чтобы проснуться самому, а не от предчувствия того, что какая-то тварь намеревается пристрелить меня ради понравившихся ботинок или же вцепиться мне клыками в глотку.

Соответственно, этим утром я проснулся с ощущением полного, всепоглощающего счастья. Вылез из раздолбанной машины, огляделся...

Никого! Только неподалеку гравитационная аномалия дожевывала «Скорпиона», и я прям чувствовал, как она примеривается к моему внедорожнику. Да блин, приятного аппетита! Подползай, кушай на здоровье, ибо второй раз ночевать здесь я точно не планирую.

Позавтракав остатками мяса, я взял из аптечки все необходимое, а в свободные карманы насовал столько пулевых патронов для ружья, сколько влезло. И еще для двух гранат место осталось. Тяжеловато получилось, ибо и охотничьи патроны не легкие, и гранаты карманы оттягивали, но в целом – нормально. До форта, по моим подсчетам, было идти часа три, так что сильно утомиться не успею.

Напоследок я напился воды по самое горло – и двинулся в путь, булькая на ходу сытым и напоенным желудком.

Я не спешил. Чем быстрее идешь – тем скорее устанешь, а моя чуйка, натренированная путешествиями между недружелюбными мирами, прям звенела на тему, что сегодня силы мне понадобятся. И она не ошиблась.

Пустошь закончилась, мой путь пролегал через развалины какого-то городского квартала. Давняя война, время, коррозия и стихия хорошо поработали над этой застройкой, а природа разукрасила останки зданий мхом, лишайниками и толстыми лианами, напоминавшими змей болотного цвета. Разумеется, в этом месте шебуршилась своя жизнь. То и дело из темной глубины развалин на меня таращились настороженные глаза крыс, выросших размером с небольшую собаку – за что их, кстати, крысособаками и прозвали. Пару раз я заметил хоммутов, охотящихся на насекомых длиною с мою ладонь. Огромные вороны размером с орлов пристально наблюдали за мной с вершин разрушенных высотных зданий, словно прикидывали, на какое время после того, как я сдохну, хватит мяса, что наросло на мой скелет...

А шансы на это, между прочим, были вполне себе неслабые. Я бы, конечно, лучше обошел застройку стороной, но уж больно здоровенной она оказалась – огибать этот квартал замучаешься. Вот я и двинул напрямки, рассчитывая, что биороботам в этих развалинах не развернуться, а хищные мутанты, в основном, охотятся по ночам, отдыхая днем в своих норах. Но этот план оказался так себе. Внезапно началась настоящая пыльная буря, изрядно ухудшившая видимость. Чего-чего, а мелкой бетонной крошки тут было навалом, и ветер устроил из нее нечто вроде дымовой завесы, сквозь которую я шел, держа ружье перед собой и понимая, что вижу сейчас всего лишь шагов на пять вперед. То есть в случае неожиданной атаки время для маневра у меня весьма незначительное.

И тут выяснилось, что не все муты любят дрыхнуть днем...

Я шел с ружьем наперевес, так как больше ожидал нападения откуда-нибудь из-за угла. А оно произошло сверху. Я бы, наверное, и среагировать не успел в эдаком облаке пылищи, если б огромная тень внезапно не заслонила тусклое солнце. Это было странно, ибо вороны, даже выросшие до размеров орлов, на живых людей не нападают. Но удивляться нетипичному поведению местных птиц времени не было – я рефлекторно вскинул ружье и нажал на спусковой крючок...

А потом меня мазнул по голове край крыла, и на растрескавшийся асфальт, подняв тучу пыли, грохнулось странное существо. Я встречался с ними ранее – правда, это было очень давно. Сейчас возле моих ног, дергая крыльями, растущими за спиной, корчился неимоверно худой человек.

Это был рукокрыл. Результат довоенных генетических экспериментов над человеком. Биологическое оружие с полыми костями скелета по типу птичьих, позволяющими летать. В то далекое время они создавались как идеальные боевые единицы для диверсионно-разведывательной деятельности. При этом крыланы могли совершенно свободно передвигаться по земле пешком, используя свои крылья наподобие плаща. Неприхотливые бойцы, способные есть любое мясо, в том числе и падаль, а также спать на земле, завернувшись в крылья, либо вниз головой на лиане, на ветке дерева, зацепившись за них сильными и гибкими ступнями.

У этого рукокрыла в лапе был зажат заточенный кусок ржавой арматуры, который непременно оказался бы у меня в голове, если б я был немного менее расторопным. А так, получив экспансивную пулю в грудь, мутант сейчас умирал, при этом из выходного отверстия в его спине хлестала черная кровь.

– Покойся с миром, воин, – произнес я, после чего произвел второй выстрел в голову мутанта, быстро и безболезненно отправивший его в Край вечной войны. Дань уважения противнику, который проиграл в равной битве, ибо мы сейчас особенно ничем не отличались друг от друга. Что он выживал как умел, что я.

Дослав в магазин ружья два патрона, я проследовал дальше, ускорив шаг. Не хотелось мне больше неспешно прогуливаться по этим развалинам, ибо ну их на фиг. Мало ли кто еще тут обосновался из тех, кто предпочитает восемьдесят килограммов жилистого мяса трудозотратной охоте на шустрых хоммутов и злобных крысособак...

Глава 50

К счастью, никто больше не попытался на меня напасть, и я, выйдя из негостеприимных развалин, вполне комфортно и без проблем дошел до того места, с которого прекрасно просматривался форт. Впечатляющая крепость, конечно. Ее бы до ума довести – и живи себе посреди этого негостеприимного мира, периодически отстреливая с высоких стен мутантов, биороботов и сволочей разных, мешающих спокойной жизни.

Ну я и направился к форту по пустоши, периодически огибая участки почвы, почерневшие от копоти или растрескавшиеся от высокой температуры. Подобным образом себя выдает термоаномалия, которую прозвали «жарой». Когда в нее забредает кто-то органический, она его пожирает, сжигая в неистовом пламени, и тем самым себя демаскирует на ближайшее время, покрывая окрестности сажей до первого дождя, который ту черноту и смывает. А давно не кушавшую «жару» выдает лишь растрескавшаяся от избыточного тепла земля либо длинный выжженный след, так как проголодавшиеся аномалии еще и ползать умеют. К счастью, небыстро, но тем не менее.

Я уже треть пути до форта прошел, огибая эти самые проплешины, которых тут было многовато. Реально Огненная пустошь, по-другому это место и не назовешь.

Одна аномалия, особенно голодная, даже попыталась броситься на меня, выплеснув кверху столб пламени и надеясь меня им обжечь – а после сожрать, разумеется. Но не на того напала: я шустро отпрыгнул в сторону, и «жара» разочарованно угасла. Возможно, даже насовсем, в последнем отчаянном прыжке истратив все остатки жизненных сил.

Пройдя еще немного вперед, я внезапно почувствовал, как земля под моими ногами начала шевелиться. Что за на фиг? Какая еще в этих местах невиданная аномалия объявилась, от которой почва становится зыбкой, словно сыпучий песок?

Разумеется, я метнулся назад, ибо все непонятное на постапокалиптических территориях – это однозначно опасность для здоровья, а то и для жизни. И мой опыт меня не подвел! Участок земли, который я столь спешно покинул, внезапно стал местами буквально взрываться изнутри – и через несколько мгновений я понял, что это такое.

Много лет назад на этом месте организовали большую «братскую» могилу. Закопали несколько десятков человек в огромной яме. То ли своих убитых в ней похоронили, то ли врагов заставили вырыть себе последний приют, на краю которого их и расстреляли. Обычное дело на любой войне... И вот сейчас из этой давней могилы медленно вылезали мертвецы в полуистлевшей военной форме.

Вряд ли мой запах растревожил их – наверняка по этим местам за многие годы шлялось немало и людей, и мутантов, воняющих по́том похлеще моего. Подозреваю, что это была работа Золотого Монумента – аномалии из моего мира, собирающей сейчас собственную армию мертвецов. Для чего? Не знаю. Но факт был налицо.

Голодные живые трупы сразу после пробуждения обычно медлительны, а эти не были похожи на обычных тормознутых зомби. Из ямы они лезли довольно активно, и было их много, десятка три-четыре – и это только тех, кто уже выполз наверх. Вполне могло статься, что на дне еще столько же копошится, а возможно, и побольше. Что ж за сутки-то такие выдались, а? Не успел от одной армии отмахаться – на подходе вторая.

Тем не менее, у меня перед очнувшимися от вечного сна монстрами было преимущество, ибо живой человек обычно бегает быстрее любого трупа, даже очень шустрого. Первое время, естественно. Потом устает и уже столь резво убегать не может. Зато зомби-то как раз умеют преследовать свою жертву очень долго, и зачастую за счет этой способности вполне успешно добывают себе пропитание.

И снова я мог запросто убежать от мертвяков и скрыться в форте, ворота которого мы столь успешно взорвали. Но я знал точно: эти зомби, равно как и предыдущие, срисовав меня в качестве добычи, попрутся следом. Залезут в крепость – и тогда у ребят, которых я там оставил, изрядно прибавится головной боли. А я по-прежнему считал, что допускать такой расклад не имею морального права – но и патронов у меня было не так уж и много. Штук тридцать, наверное. Плюс две противопехотные РГД-5, которыми толпу живых трупов особенно не впечатлишь. Это в кино любая граната бахает, как пара кило тротила, разбрасывая во все стороны тела врагов, на удивление целые после такого взрыва. А в жизни эффект от нее гораздо скромнее.

Но у меня уже созрел в голове план, в соответствии с которым я принялся убегать от живых трупов. Неторопливо, словно на оздоровительной пробежке. Голодные мертвецы предсказуемо ринулись за мной.

– Ну что, родимые, погреемся? – усмехнулся я, огибая небольшой участок растрескавшейся земли, после чего вновь побежал по прямой, уверенный, что сейчас огненная аномалия спалит моих преследователей.

Но увы, я не услышал ожидаемого рева пламени и треска горящей плоти. Озадаченно обернувшись, я обнаружил, что мертвецы совершенно безопасно для своих тушек прут через «жару», которая на них абсолютно никак не реагирует.

Блин... Ну да. Вероятно, аномалия не воспринимает живой труп как лакомую добычу. Тепла от тел зомби нет, сердцебиения тоже. Стало быть, по ее мнению, тащится через нее какая-то некалорийная фигня типа перекати-поля, на которую тратить пламя совершенно ни к чему...

И это было очень плохо, так как я был уже почти рядом с фортом! Рано или поздно эти дохлые твари залезут в него, и тогда случится то, чего я так опасаюсь.

Разбитые ворота крепости были уже хорошо видны. И тут я своим снайперским зрением увидел нечто, слегка приподнявшее мое пессимистическое настроение. А именно – большой участок хорошо подкопченной земли прямо напротив ворот крепости. Ну да, помнится, я положил возле них некоторое количество мародеров, скушать свежие трупы которых и приползла эта здоровенная «жара». Скушала. А теперь отдыхает. Переваривает. И, судя по ее размерам, скоро будет не прочь вновь полакомиться очередной вкусняшкой.

Я повернулся спиной к толпе зомби и не спеша потрусил к разбитым воротам крепости, слыша сзади приближающийся топот костяных пяток о сухую почву. Живые трупы уже полностью очнулись от многолетнего сна и взяли разгон, надеясь в скором времени плотно позавтракать мной. Что ж, хорошая цель! Бегите, родимые. По возможности как можно быстрее.

Аномалия становилась все ближе и ближе. И она меня почуяла! Я видел, как слегка двигается и плавится земля под разогревающейся «жарой», готовящейся выплюнуть вверх столб ревущего пламени, но не остановился – напротив, ускорился как можно сильнее. Подозреваю, вряд ли я когда-либо бегал быстрее, ибо стимул для такой скорости был весьма серьезный.

Когда до границы выжженной земли оставалось несколько сантиметров, я как можно сильнее оттолкнулся правой ногой – и прыгнул, буквально взлетев над аномалией. Земля подо мной стремительно становилась нестерпимо яркой, словно жерло извергающегося вулкана. Но прежде, за долю мгновения до того, как огненный столб взметнулся вверх, я уже приземлился, ушел в кувырок, погасив инерцию и при этом взвыв от боли, так как одна из гранат весьма чувствительно впилась мне в бок. Но это была весьма незначительная потеря, ибо, прыгая через «жару», я имел неиллюзорный шанс превратиться в шашлык еще до того, как завершу свой полет...

Но мне повезло: аномалия была не очень голодна и потому не особенно расторопна. А вот мертвецам, что преследовали меня, посчастливилось меньше. Они, не успев вовремя остановиться, всей толпой влетели в столб ревущего пламени – и хором затрещали, словно очень сухие дрова, попавшие в хорошо разогретую печь.

Я постоял немного, посмотрел, как живые трупы превращаются в скелеты, которые тут же рассыпаются в пыль от колоссальной температуры, потом повернулся и направился по туннелю к пролому в потолке, на ходу разматывая альпинистскую веревку с привязанным к ней раскладным крюком-«кошкой». Сейчас мне через ту дыру предстояло забраться на второй уровень и посмотреть, как там в форте освоились мои ребята.

И чуйка подсказывала, что вряд ли там у них все сложилось идеально и замечательно.

Глава 51

Карина

Голова болела так, что первым желанием было оторвать ее от шеи и выбросить подальше...

В том числе и от мысли, стучавшей в виски: «Карина, какая же ты дура!» Моей мысли. Собственной. Ибо ни Ней, ни Нея в моем мозгу больше не ощущались – не иначе, перегорели от электрического разряда, которым меня угостили спасенные нами узники стеклянных колб... Лишнее подтверждение известной поговорки: «Не делай добра – не получишь зла».

Прав был Эрик, на уровне интуиции не доверяя незнакомцам, представившимся сотрудниками форта. Документов они никаких не предоставили, а то, что эти типы обслуживали крепость, не делает их автоматически белыми и пушистыми. Что ж, хороший жизненный урок я получила, ничего не скажешь... Пригодится в дальнейшем – если, конечно, этому дальнейшему суждено случиться.

Судя по ощущениям, я была добротно обездвижена. Ни рукой пошевелить, ни ногой. А вот глаза открыть – это получилось, хоть и с трудом, ибо от этого незначительного движения веки пронзила острая боль. Такое бывает при сильном поражении электрическим током: помнится, в меня пристяжь полковника сразу из нескольких устройств выстрелила. Хорошая, конечно, защита экзоскелет, но и он не выдержал такой массированной атаки.

По глазам резанул свет. Я зажмурилась.

– А вот и наша королева очнулась, – раздался рядом знакомый неприятный голос. – Очень хорошо и вовремя, ибо нам есть о чем поговорить.

Во второй раз открыть глаза получилось лучше, и размытое пятно перед глазами превратилось в лысую голову полковника войск РБХО Никиты Петровича Астафьева – если, конечно, он не выдумал себе и имя, и солидное звание.

– Понимаю, о чем вы думаете, – кивнул полковник. – И, возможно, вы правы. Но это неважно. Все, что мне нужно от вас, это разблокировка экспериментального резонансного излучателя РМС-1. К сожалению, вы разобрались, как настроить это устройство под единственного владельца, и теперь отключить эту функцию можете только вы – осознанным волевым усилием. Достаточно приложить палец к считывающей панели и мысленно подтвердить разблокировку. Воистину потрясающая технология, не правда ли?

Пока полковник трепался, у меня было время осмотреться. Интересно... Мы находились в некоем подобии операционной с четырьмя столами, которые, судя по всему, можно было перемещать по помещению как угодно и даже ставить вертикально – что и было проделано.

Я и мои друзья сейчас были намертво зафиксированы на этих столах стальными замками, защелкнутыми на запястьях и щиколотках. Видимо, чтобы мне было лучше видно, три остальных стола были поставлены полукругом. Эрик и Гер были еще в отключке, а Лиса пришла в себя и с ненавистью смотрела на полковника, что, впрочем, его нисколько не беспокоило.

А еще на передвижном столике рядом с ним лежал излучатель РМС-1, а также скальпель, плоскогубцы, кусачки и хирургическая пила. Сам полковник предусмотрительно был облачен в экзоскелет со шлемом на голове и двумя пистолетами на поясе, снабженном дополнительными чехлами под запасные магазины. Подразумевалось, что если мне и удастся освободиться, я все равно никак не доберусь до этого мерзавца... А у него для меня имелись весьма впечатляющие методы убеждения.

– Если я откажусь, вы начнете этими инструментами убеждать меня выполнить вашу просьбу, верно? – криво усмехнулась я.

– Не угадали, – улыбнулся полковник, беря со столика пилу. – Откуда я знаю, как среагирует на это логика излучателя? В вашем случае пытка – крайняя мера. Но я с удовольствием поработаю над вашими друзьями. Мне показалось, что вам небезразлична их судьба. Поэтому для начала я отпилю несколько пальцев девушке. Но вы можете прекратить этот ужас в любой момент, согласившись на мое предложение.

Астафьев шагнул к Лисе, неторопливо взял ее за палец...

– Карина, не соглашайся! – крикнула Лиса. – Пусть этот урод замучает всех нас! Он не получит в свои грязные лапы такое оружие!

– Лучше бы тебе заткнуться, рыжая дрянь, – прорычал полковник, резко выгибая палец девушки на излом.

Послышался хруст. Лиса вскрикнула – урод и правда сломал ей палец! И сейчас подносил к нему пилу, чтобы откромсать окончательно.

– Стойте! – воскликнула я. – Я согласна!

– Сразу бы так, – мерзко оскалился Астафьев. – И учтите: если вы попытаетесь выкинуть какой-нибудь финт, я перед тем, как предложить вам одуматься, разделаю эту рыжую на ваших глазах, словно свинью. И у меня при этом останутся еще два аргумента мужского пола для того, чтобы убедить вас больше не делать глупостей.

С этими словами полковник подошел ко мне, положил на столик пилу, в одну руку взял излучатель, а другой нажал на защелку замка, фиксирующего мое правое запястье.

– Без резких движений, пожалуйста, – произнес он, поднося РМС-1 ко мне. – Я всю жизнь прослужил в спецназе, много чего повидал и вполне могу убить вас голыми руками, безо всякого оружия. Потому не делайте глупостей – просто приложите палец к этой панели.

– А такое ты видел, урод? – поинтересовалась я, кладя голую ладонь не на панель излучателя, а на защитное стекло шлема, надетого на голову Астафьева.

Когда мы стояли возле ворот вещевого склада, в котором скрылись полковник и его подчиненные, меня смутили слова Эрика о том, что он не доверяет вышедшему из многолетнего анабиоза персоналу. А еще я вспомнила, что Снайпер не случайно носил в своей руке оружие последнего шанса, обладающее уникальными свойствами... Да, по его словам, это было и неудобно, и больно, когда «Бритва» входила в ладонь и вылезала обратно. Но она не раз спасала ему жизнь, и всегда была неожиданностью для его врагов, когда внезапно появлялась прямо из руки.

Как у меня сейчас, например!

Полковник на мгновение растерялся, когда я положила свою пятерню на стекло его шлема. А потом рассмеялся.

– Чего я не видел? Ладошку глупой девчонки, которая...

Он не договорил.

Повинуясь моему мысленному приказу, клинок «Бритвы» максимально быстро рассек кожу моей ладони изнутри, пробил многослойное бронестекло и вонзился в лоб полковника Астафьева. Хотя сейчас я была уже полностью уверена, что этот человек на самом деле не тот, за кого пытался себя выдавать. Псевдополковник рухнул на спину. Я же «Бритвой» рассекла замок, сковывающий мою левую руку, освободила ноги, но прежде, чем броситься на помощь товарищам, положила свой сверкающий нож на столик, сняла с мертвого полковника пояс с двумя пистолетами, надела на себя и проверила, заряжены ли они. В любую минуту в эту операционную могли ворваться помощники Астафьева, и тогда у безоружной меня не будет шансов спастись самой и спасти ребят.

– Все верно делаешь, – хрипло произнес пришедший в себя Эрик.

– Знаю, – отозвалась я, отпирая замки на его ногах и руках. После чего сунула ему один из пистолетов, сказав: – Следи за входом. – И освободила Лису. Девушка кривилась от боли, ее палец неестественно торчал в сторону. – Перелом? – осведомилась я.

– Вывих, – мотнула головой Лиса. После чего закусила губу, схватила палец правой рукой и с хрустом поставила его на место. При этом побледнела как полотно, но не издала ни звука.

– Молодец, – похвалила я. – Все равно надо его зафиксировать, вон как рука распухла.

– Позже, – ответила Лиса. – После того, как мы выжжем этот гадюшник изнутри.

Глава 52

У Гера был существенный синяк на челюсти – видимо, после удара током парень сопротивлялся и его вырубили более распространенным способом. Поэтому и в себя он приходил дольше, но, к счастью, тоже открыл глаза.

– Ты как? – спросила я.

Вместо ответа Гер согнулся пополам, и его вырвало. Понятно. Сотрясение мозга. И на ближайшее время из Гера боец никакой.

К сожалению, излучатель псевдополковник принес в операционную без батареи – перестраховался, мерзавец. Так что у нас в распоряжении оставались лишь два заряженных пистолета с запасными магазинами к ним. Ну и, разумеется, моя «Бритва», которую я, поморщившись от боли, вновь спрятала внутрь своей руки.

Да, не очень это удобно – ощущать внутри предплечья дополнительный вес жидкого металла. Но я привыкну и уж точно теперь никогда не буду носить в чехле или в ножнах свое замечательное оружие последнего шанса, только что спасшее жизнь мне и моей команде. Ибо я уверена, что, получив требуемое, полковник однозначно ликвидировал бы нас всех – просто чтобы не осталось свидетелей его очередного преступления.

Немного подумав, пояс я сняла, запасной магазин сунула в карман, еще один отдала Лисе. Эрик вооружился скальпелем – даже такое оружие все-таки лучше, чем ничего. Он хотел помочь Геру, но тот, выплеснув из себя полупереваренную хлореллу, мотнул головой:

– Сам справлюсь. – И, протянув дрожащую руку, взял со столика пилу.

Классный у меня все-таки отряд, ничего не скажешь!

– Ну, поехали! – сказала я.

И пинком открыла дверь операционной.

...Возле нее стояли двое из пристяжи полковника с автоматами в руках, охраняли вход. Сейчас все решала быстрота действий, потому я послала три пули в лицо первого, а второму с ноги заехала в пах. А когда он согнулся, выстрелила в затылок, приземлив охранника лицом в пол, прямо в лужу мозгов, вылетевших из его развороченного лица.

– Эрик, Гер – хватайте автоматы! – крикнула я и принялась стрелять в других бывших узников зала колб, которые появились в коридоре.

Увы, их было слишком много. И трое – в наших экзоскелетах, от которых отскакивали пули. Остальные шли за ними, прикрываясь броней, словно пехота за танками. Мгновенно оценив обстановку, я скомандовала:

– Отступаем назад! За угол, быстрее!

К счастью, те, кто был в экзоскелетах, еще не очень хорошо освоились со столь сложным снаряжением – во всяком случае, метко стрелять у них еще не получалось. Несколько пуль просвистели над нашими головами, никого не задев, – и мы успешно нырнули за угол...

Правда, толку от этого оказалось немного. За углом оказался темный тупик: в глубине маячила бронированная дверь, открыть которую можно было лишь специальным ключом, о чем свидетельствовал солидный механический замок. Вырезать его «Бритвой»? Можно, но бессмысленно. Ибо дверь без замка не является препятствием для банды вооруженных врагов. Они нас просто расстреляют – не в тупике, так в помещении, находящемся за дверью.

– Зажмут они нас здесь и перебьют, – подтвердив мои мысли, с досадой шепнула Лиса. Без страха в голосе. Просто констатировала неприятный факт. Реально молодец девчонка, уважаю. Жаль только, что уважать друг друга нам осталось так недолго.

– Может, перебьют. А может, и обломаются, – раздался голос из темноты тупика, откуда не торопясь вышел... Снайпер.

– Ты... живой! – выдохнула я.

– Похоже на то, – кивнул мой учитель. – Что, опять в передрягу влипли?

– Типа того, – сказал Эрик, улыбаясь до ушей.

– Сколько их там? – осведомился Снайпер.

– Штук десять. Возможно, больше, – не скрывая своей радости, пискнула Лиса.

– Обозримое количество, – кивнул Снар, досылая патрон в патронник дробовика. – Итак, по моей команде все разом выходим – и мочим негодяев. Погнали!

Присутствие этого потрясающего человека добавило нам сил. Мы разом, словно единый организм, выскочили перед пристяжью полковника, уверенной в том, что они загнали нас в ловушку.

И начали стрелять!

Снайпер с первого же выстрела разнес бронестекло экзоскелета самого шустрого бойца, вырвавшегося вперед. Все-таки ружейная пуля, выпущенная почти в упор, – страшная штука... Следующий выстрел Снара вдавил внутрь стекло второго шлема, превратив его содержимое в кровавую кашу. Ну и наши выстрелы не пропали даром. Да, подручные полковника пыталась отстреливаться, но эффект неожиданности был за нами. И мы перебили их всех.

Увы, не без потерь...

Гер лежал на полу, держась за живот, и под его ладонью по одежде стремительно растекалось большое кровавое пятно. Лиса выронила пистолет и рухнула перед ним на колени.

– Гер... Герушка... Не умирай, пожалуйста! Я... я люблю тебя, слышишь?

– И я... люблю тебя... – слабеющим голосом произнес Гер. – Рядом с тобой... и умирать не страшно...

– Все это, конечно, трогательно, но сейчас не время для соплей, – резко произнес Снар, взрезая одежду на животе Гера своей «Бритвой». Откуда у него взялся второй такой же нож, как у меня? Впрочем, сейчас было не до вопросов.

Рана представляла собой кровавое месиво, внутри которого что-то пульсировало.

– Плохо дело, – покачал головой Снайпер. – Экспансивными стреляли. Но еще не все потеряно. – Он достал из кармана желтую аптечку, открыл ее. – А ну-ка, ребятки, держите парня за ноги, а то с непривычки он сам себе конечности переломает.

С этими словами Снайпер извлек из аптечки шприц-тюбик. Вздохнул, глядя на него, словно расставался с великой ценностью, после чего вогнал иглу в плечо Гера.

Я знала, на что способен регенерон, которым комплектовались вот такие страшно дефицитные аптечки. Но автоматная очередь буквально разворотила живот Гера. Выживет ли он при столь тяжелом ранении? Реально ли это даже при наличии такого суперлекарства? В этом я очень сильно сомневалась. Ибо когда внутренние органы превращены в кашу, шансов на выживание, по моему мнению, просто нет...

Эпилог

Гера начало крючить. Страшно. Словно он и впрямь пытался за счет своей мускульной мощи переломать себе кости. Даже удивительно: с виду – совершенно не громила два на два метра, а судя по происходящему, запросто сломает подкову или арматурину в дугу согнет – и не заметит.

Но Снайпер крепко держал его за руки, на ноги навалились я и Эрик, только Лиса стояла, моргая большими глазами, из которых текли слезы. Понятно, что уж тут говорить. Шок и любовь в одном флаконе. Когда то и другое перемешивается, возникает такое явление, как боевая дева, рыдающая, точно обычная девчонка, на глазах которой умирает ее парень...

Но Гер не умирал. Умирающие с такой силой не пытаются вырваться, в то время как у них в животе творится сущий кошмар. Там словно завелось некое живое кровавое существо, которое с омерзительным чавканьем шевелилось, да еще и пузырилось вдобавок.

– Первый раз такое вижу, – произнес Снар. – У людей так раны не восстанавливаются.

– Мы... Мы не совсем люди, – выдавила Лиса. – Нас вывели искусственно... В бункере таких, как мы, называли синтами... От слова «синтетический»...

– А, так бы сразу и сказала, – кивнул Снар. – То-то я смотрю, его рваное мясо не зарастает, пожирая собственный подкожный жир, как у обычных людей, а пыхтит, будто слишком жидкое тесто, в которое нужно добавить муки. Только здесь в мясо нужно доложить именно мяса... Любого. Слышь, глазастая, потом поплачешь, дело есть. У меня из кармана достань сверток.

Лиса шмыгнула носом и подчинилась.

– Разверни.

Развернула. И поморщилась:

– Здесь нечто насквозь провонявшее резиной. Это что, еда?

– Типа того. В том числе для излечения твоего любимого. Клади оба куска прямо в рану.

– В рану?! – ужаснулись одновременно я, Лиса и Эрик.

– Ну, можете сами схомячить, – пожал плечами Снар. – Только с минуты на минуту под воздействием регенерона тело этого парня начнет жрать собственные кости. И процесс будет необратимым. Смотреть на него не рекомендую – неделю потом спать не сможете. Синтетический организм не умеет воссоздавать себя сам из собственных тканей, ему для этого нужен дополнительный белок.

Снайпер еще говорил, когда Лиса быстро положила оба куска мяса в кровавую кашу на животе Гера.

Похоже, мой учитель сейчас прикалывался. Как мертвые ткани, да еще изрядно прожаренные, могут послужить строительным материалом для живого организма?

Но через мгновение я в который уже раз убедилась, что Снайпер знает жизнь лучше нас всех, вместе взятых. Куски мяса, помещенные в шкворчащую брюшную полость, внезапно начали таять, словно лед на раскаленной сковороде. Огромная рана будто пожирала их снизу... при этом затягиваясь на глазах. Не прошло и пяти минут, как на месте кровавого месива осталось лишь воспаленное красное пятно на полностью восстановленной коже.

– Думаю, обычный человек умер бы от такого ранения, – сказал Снар, отпуская руки Гера. – Даже под регенероном. А этот парень поживет еще. И будет как новенький, когда придет в сознание.

– Спасибо, Снар! – разрыдалась Лиса, бросаясь ему на грудь.

– Ну-ну, забей, проехали, – проворчал Снайпер, похлопав ее по спине. – Не люблю я телячьи нежности. Кстати, я тут приметил, что раненых в этом коридоре больше, чем один. Пойду-ка я прогуляюсь и посмотрю, кто это у нас там такой хитрый притаился.

...Среди убитых членов команды полковника, скрючившись, лежал один боец. С виду и впрямь неподвижный труп. Но когда Снар потыкал его стволом своего ружья, он шевельнулся.

– Симулируем? – поинтересовался мой учитель. Боец, поняв, что его разоблачили, перевернулся на спину, и Снайпер покачал головой: – Ан нет, тоже подстреленный. В печень. Плохое ранение. Ты в курсе, что тебе жить осталось от четырех до восьми часов? И они будут не самыми приятными в твоей жизни.

– Обезбол дай... Прошу... – простонал раненый.

– А смысл? – пожал плечами Снайпер. – Здесь это дефицит, который тратить на умирающего врага просто глупость.

– Тогда пристрели меня...

– Это можно, – кивнул Снар. – Только для начала поясни, кто вы такие и откуда взялись?

– Они в вертикальных колбах плавали, – сказала я. – Устройствах для анабиоза. Потом мы их команду оживили – и вот результат.

– Добро причиняли? Ясно, – понимающе усмехнулся Снайпер. – А вас за это решили завалить. Нормальный ход вещей, кстати. Я бы сильно удивился, если б было по-другому. Ну и как вы в тех колбах оказались?

– Мы... мы подняли бунт против администрации форта... – простонал раненый. – Нас подбил на это полковник Астафьев... Сказал, что только под его руководством крепость сможет выжить... Но администрация форта узнала о заговоре, и нас раскрыли... Был бой... Погибли многие, с обеих сторон... Но тех из нас, кто выжил, администрация форта заточила в автоклавах анабиоза...

Я вспомнила следы ожесточенной перестрелки при входе на этот уровень. Похоже, раненый не врал.

– А чего победители вас не расстреляли? – удивился Снайпер.

– Они типа благородные... И милосердные... Решили, что в будущем появятся технологии, которые смогут уничтожить в нас... эти... «очаги агрессии и неконструктивной логики»...

Снар вновь покачал головой:

– Идеалисты. Вряд ли кто из них выжил с таким бредом в голове.

– Могли выжить...

Голос раненого был все тише и тише, но он продолжал говорить, надеясь на выстрел, что избавит его от страданий – которые он, по сути, навлек на себя сам.

– В логике форта была заложена программа консервации... – продолжил он. – Персонал уходит в автоклавы анабиоза, после чего включается режим глубокой внешней маскировки... Форт покрывается снаружи искусственными растениями и становится недоступен для проникновения извне...

Мы переглянулись.

– И где находится зал с сотрудниками форта? – поинтересовался Снар.

– На этом уровне... Зал номер шестьдесят два... Я все сказал... Выполни свое обещание... Мне очень больно...

– Понимаю, – кивнул Снар. – Удачи в Краю вечной войны.

И выстрелил.

Я невольно отвернулась...

– Привыкай, девочка, – сказал мой учитель, досылая новый патрон в патронник. – Это закон войны. Можешь облегчить чьи-то страдания – сделай это. Даже для врага.

– Я привыкну, – кивнула я. – В этом мире мне предстоит еще многому научиться. И спасибо тебе.

– За что? – удивился Снайпер.

– За то, что в очередной раз спас всех нас сегодня. За науку. За то, что сумел выжить, хотя мы все считали тебя мертвым...

– Не дождетесь, – улыбнулся Снар. Надо же! Он, оказывается, умеет улыбаться... – Я слишком много раз умирал, чтобы однажды сдохнуть окончательно. – Однако улыбка быстро сползла с его сурового лица, и он мотнул головой: – Хватит языками молоть. Пойдемте поможем вашему другу. Надо снять с трупов экзоскелеты и всем вам запаковаться в них. Судя по вашим замученным лицам, медицина, что встроена в броню, вам не помешает, а вон тому парню она просто-таки необходима. Потом поищем зал номер шестьдесят два. Уж больно интересно мне посмотреть на идеалистов, что надеялись на перевоспитание конченых уродов.

* * *

Он был огромным, тот зал номер шестьдесят два, в отличие от тюрьмы, где содержались бунтовщики. В вертикальных колбах, заполненных жидкостью, находилось около трехсот человек. Персонал форта – колыбели человечества, рассчитанной на любые повороты в страшной войне.

Увы, как и в тюрьме, многие не выжили. За две сотни лет система наверняка давала сбои, в результате чего люди погибали в своих тесных стеклянных автоклавах. Но примерно две трети выглядели нормально. Впрочем, трудно судить о том, жив человек или нет, когда он находится в анабиозе.

– Вот они, истинные хозяева этого форта, – проговорил Эрик.

– Те, кто возродит господство людей над Огненной пустошью, – добавила Лиса.

– Но я бы... все-таки поостерегся вот так сразу их оживлять... – запинаясь, проговорил Гер. Он был еще очень слаб, хотя благодаря экзоскелету уверенно стоял на ногах.

– Это верная мысль, – кивнул Снайпер. – Сначала проверим, кто они такие на самом деле. Мало ли что сболтнул тот мерзавец? Но мне почему-то кажется, что он не наврал: умирая, все стараются быть честными. Так что, возможно, перед нами и правда законсервированное будущее человечества.

– Будем на это надеяться, – улыбнулась я.

13.01.2026 – 16.04.2026

Об авторах

Дмитрий Силлов – современный российский писатель, инструктор по бодибилдингу и рукопашному бою, автор многих произведений о самообороне, боевых и охотничьих ножах, а также более пятидесяти романов, написанных в жанре боевой фантастики.

Родился в семье военного. Окончив школу, служил в десантных войсках. После увольнения в запас, получив медицинское образование, активно занимался единоборствами, бодибилдингом, психологией, изучал восточную философию и культуру, историю военного искусства и ножей России. Несколько лет работал начальником службы безопасности некоторых известных лиц, после – инструктором по рукопашному бою и бодибилдингу.

Дмитрий Силлов является автором популярной системы самообороны «Реальный уличный бой», лауреатом Российской национальной литературной премии «Рукопись года», а также создателем популярных литературных циклов «Снайпер», «Кремль 2222», «Гаджет», «Роза Миров» и «Звезды лирической прозы», публикуемых издательством АСТ.

Личный сайт Дмитрия Силлова – www.sillov.ru

Дмитрий Силлов «ВКонтакте» – https://vk.ru/sillov

Страница Дмитрия Силлова, посвященная ножам России, – https://vk.com/all.about.knives

Любовь Оболенская – молодая популярная писательница, работающая в жанрах лирической прозы, боевой фантастики и бытового фэнтези. В издательстве «АСТ» выходили как сольные романы Любови Оболенской, так и написанные в соавторстве с Дмитрием Силловым.